— Я должна увидеть хайсита Первого министра! Пожалуйста, пропустите меня к нему! Случилось что-то очень плохое!
— Сказано же тебе, нет премьера на месте, — проворчал старший охранник. — И что же такого плохого могло случиться, чтобы мы тебя к нему в шатер пускали?
— Я… — растерявшаяся Кэри, казалось, утратила последние остатки мужества. — Я не помню.
— Вот и пойди погуляй пока, а как вспомнишь — приходи. Мы, так и быть, слова твои хайситу Первому передадим, — подытожил охранник. — Иди-иди. Нечего тебе тут делать.
— Но я должна…
— Я кому сказал, пошла отсюда!
Дэмьен резким движением откинул полог.
— Пропустите ее немедленно!
— Слушаюсь, хайсит Главный Тюремщик, — преграждавший дорогу девушке часовой вытянулся в струнку и поспешно отодвинулся.
Но Кэри замерла на месте. Взгляд ее, обращенный на Дэмьена, вдруг затуманился, глаза закатились… Дэм едва успел подхватить упавшую в обморок девушку и, не обращая внимания на косые взгляды охраны, поспешно внес ее в шатер.
Похлопывания по щекам, холодная вода из кувшина снаружи и теплое вино с травами внутрь сделали свое дело довольно быстро. Приходящая в себя Кэри прерывисто вздохнула и судорожно ухватила Дэма за рукав.
— Хайсит Тюремщик, вы… с вами… Вы ведь должны были сойти с ума!
— Ты вспомнила? — удивился Дэм одновременно со Вторым.
— Как только увидела вас, — девушка снова мелко задрожала. — Когда я проснулась, то ничего не могла вспомнить о прошлой ночи. Мне казалось, что я просто спала и видела страшный сон, который, к счастью, позабыла. Но потом поняла: случилось что-то очень плохое. И это плохое было связано с вами. Тогда я поспешила к Первому министру. Даже не знаю, что я могла ему сказать, как объяснить. Но как только вы появились, на меня словно водопад обрушился. Я едва не захлебнулась этими ужасными воспоминаниями!
Кэри затрясло так, что Дэм даже не стал предлагать вина, опасаясь за сохранность ее зубов. Оставалось только втащить девушку к себе на колени и крепко обнять, совсем как в их первую встречу. Правда, на этот раз Дэмьен поймал себя на том, что машинально укачивает ее и даже напевает колыбельную, как это делала для него самого старая жрица четверть часа назад.
— Все хорошо. Все будет хорошо, Кэри, — полуречитативом повторял он снова и снова. — Варвары скоро уедут в свою варварскую страну. Ты только ничего и никому не говори. Так будет лучше.
— Но ведь их нужно всех казнить! — всхлипнула Кэри. — А их стране объявить войну.
— Не думал, что ты такая кровожадная, — хмыкнул Тюремщик, выпуская девушку из рук и внимательно вглядываясь в бледное лицо.
— Но так будет правильно. Так будет по закону, — Кэри снова всхлипнула. — «Закон суров, но он — закон!» Таков завет Первого консула.
— Все ясно, — встрял узник. — Это ее защита. Бедное дитя до смерти боится жизни, и вера в закон — ее последняя спасительная соломинка.
— Но у этих варваров свой закон, — Дэмьен вздохнул. — И по нему я теперь их Отец-Распорядитель. А настоящий правитель должен быть милосердным, не так ли? Как Первый консул.
— Ага, — фыркнул заключенный. — Милосердный он был, кто бы спорил. Только за чужой счет.
— Я поняла, хайсит Тюремщик, — у Кэри снова застучали зубы. — Как прикажете. Я никому ничего не скажу.
— Вот и отлично, — он похлопал Кэри по руке и буднично предложил: — А теперь давай позавтракаем. У меня после этой Черной Воды такой аппетит разыгрался, будто у нар-кота какого-нибудь. Ну-ка глянем, что тут у дядюшки на черный день припасено…
В Город они отправились после полуночи. Дэмьен проявил чудеса маскировки и изворотливости, чтобы не столкнуться с кем-либо из Детей Воды. Он перевел дух только тогда, когда последний воин варварского эскорта скрылся за высоким холмом, сгорбившимся на фоне потрясающе-оранжевого заката.
В дядином экипаже хватило места всем. Кэри давно спала, а Дэмьен вяло отбивался от расспросов премьера. Да, теперь он познакомился с бабулей. Нет, ничего нового о прошлом матери он не узнал. Да, бабка тот еще крепкий орешек. Чего хотела? А сект ее знает. Нет, ни в какие гости к бабушке он не поедет. Да, спать очень хочется. Да, разбудить, как приедем, не оставлять же их ночевать в экипаже.