– Нет уж, послушай! – Бертран вскочил и также как недавно Сандро принялся мерить шагами комнату. – Я понимаю, что она для тебя идеальная женщина, но теперь-то твоя Пустота заполнена, такого притяжения как раньше между вами нет. И именно в тот момент, когда ее муж отправился на долгую миссию к Детям Воды, ты поставил все под удар ради трех минут сорока восьми секунд. Что смотришь? Да, у стен есть уши. А еще рты и телефоны.
Остановившись у стола, Бертран схватил бокал и одним глотком осушил его. Дэмьен последовал дядиному примеру и собирался уже было возразить, а заодно прямо спросить, почему жрецы Триединого во главе с полковником Свеном стали для него угрозой. Ведь Бертран сам говорил, что главная задача ордена – защита Главного Тюремщика, а никак не наоборот! Дэмьен чувствовал, что начинает закипать. Да что там закипать, его буквально трясло от злости – по телу словно ток электрический пробегал. Как они посмели услать зятя консула к Детям Воды явно без его согласия и…
Тут в голове Дэма что-то щелкнуло, пазлы сложились и, вместо того чтобы сказать дяде, все, что он думает о жрецах Триединого, он неожиданно заявил:
– Ты говорил, что консул в последнее время ведет себя неадекватно? Теперь я знаю почему – его медленно травят. Вот этим самым вином, из личных запасов. Добавляют вытяжку из плодов грассы. И цель – не смерть, а «всего лишь» сумасшествие консула.
– Что ты такое говоришь, Дэмьен? – глаза премьера превратились в маленькие буравчики, и уперлись в племянника, грозя просверлить насквозь. – Ты понимаешь, что это может значить для нас? Для всего Города? Ты уверен? Откуда у тебя эта информация?
Уверен ли он? Разумеется, он уверен! Попробовав впервые это вино, Дэм уловил что-то знакомое, но так и не распознал, что именно. Воспоминание о вкусе плодов грассы и тех ощущениях, которые они вызывали, стерлись за одиннадцать лет. Но совсем недавно ему пришлось выпить Черную Воду, и теперь Дэмьен ни секунды не сомневался – в вине консула была та же отрава, только в малом количестве. Оно должно было медленно свести с ума Квентина Арпада, и стало причиной его, мягко говоря, странного поведения. Дэмьен заколебался. Придется рассказать дяде все, иначе тот ему не поверит.
– Информация… – Дэм тяжело вздохнул. – Это не информация, это личный опыт. Я расскажу тебе, только вели принести другого вина. Это долгая история, поверь.
Бертран еще раз пристально взглянул на Дэмьена, открыл дверь в коридор, чтобы крикнуть слугу, и тут же неожиданно с силой захлопнул ее. А потом быстро запер на засов.
– Беги, Дэмьен! – хрипло выдохнул он, прислоняясь спиной к двери.
В ответ та немедленно затряслась под градом ударов, но хорошо знакомый приказ «Именем консула, откройте!» застал Дэма уже перемахивающим через подоконник.
Приземлившись на мягкую землю газона, он бросился прочь, стараясь как можно быстрее пересечь парковую лужайку.
– Ну и дела, – прокомментировал узник. – С таким невезучим тюремщиком мне точно долго мучиться не придется. Что же им все-таки от тебя нужно? В любом случае поднажми.
Дэмьен поднажал и уже прикинул, где удобнее перемахнуть через ограду, как почувствовал, колющую боль в спине. Не болт, не стрела и, тем более, не пуля. Он уже догадался, но продолжал бежать. Благодаря измененной биохимии одним усыпляющим дротиком его не свалить. Руки схватились за прутья ограды, подкидывая тело вверх. Еще четыре укола и в глазах начинает слегка рябить. А чуть позже уже не слегка.
Дэму все-таки удалось перемахнуть на другую сторону, но вокруг все плыло, и двигаться приходилось с осторожностью, тем более, что скудный свет фонарей маячил далеко впереди. Криков погони он не слышал из-за нарастающего шума в ушах. Прошло еще несколько наполненных сумасшедшим бегом минут, и зрение совсем отказало. Дэмьен остановился, потряс головой, но рябь перед глазами никуда не делась. Что делать теперь он не знал. Сейчас его схватят и…
– Пять шагов прямо и сворачивай направо. Беги, а я буду твоим штурманом, – голос узника он слышал куда лучше, чем звуки окружающего мира. – Я тут в телевизоре яркости добавил и помехи кое-какие убрал. Сориентируюсь. Только глаза не закрывай и не отключайся.
– Ты же не заешь куда бежать. Ты же здесь полтора века не был. А у нас, между прочим, все изменилось, – пробормотал Тюремщик, скрывая благодарность.
– Это самая старая часть Циркуса, вряд ли вы сумели сильно ее испортить. Так что не умничай, – беги!