И Дэмьен побежал. Он не представлял, где находится, и что происходит вокруг, всеми силами стараясь оставаться в сознании. Все-таки пять усыпляющих дротиков многовато даже для него. Тюремщик уже потерял счет поворотам и шагам и балансировал на самой грани сна, когда услышал, ставшим привычным голос Второго:
– Все. Кажется, здесь безопасно. Теперь можешь отключаться. Ложись. Спи.
Дэмьен провалился в сон еще до того, как опустился на теплую каменистую землю.
Он проснулся далеко за полдень. Солнце било в глаза наотмашь, во рту ощущался вкус какой-то химии и почему-то оливок, и до скрипа зубовного хотелось пить. К счастью его слуха коснулось райское журчание воды. Открыв глаза, Дэм обнаружил, что лежит у подножия поросшего бурьяном холма, позади какой-то заколоченной котельной, а рядом протекает небольшой, и вроде бы чистый ручей. Добравшись до него на четвереньках и жадно глотая воду, Дэмьен пытался собрать воедино роящиеся в голове невеселые мысли. Чего хотела от него Тайная полиция? Чем это обернется для его семьи? Или это жрецы Триединого решили по-настоящему им заняться? В любом случае домой возвращаться нельзя. К консулу соваться себе дороже, возможно именно он приказал арестовать ненавистного Тюремщика. Бежать из Города или остаться и выяснить, что, сект побери, происходит? В любом случае ему понадобится помощь. И помочь ему может только один человек, к которому ой как не хотелось обращаться. Но…
– Доброе утро, – голос Второго вклинился в невеселые думы Тюремщика. – И что мы теперь будем делать?
Дэмьен пропустил мимо ушей резанувшее слух «мы» и пояснил:
– Пойдем кое к кому на поклон. Надеюсь, он не слишком зол на меня.
В тайном убежище Края здесь в Циркусе Дэмьен был всего один раз, но дорогу помнил отлично. Пропетляв закоулками и счастливо избежав встречи с полицейскими патрулями, в сгустившихся сумерках он подошел ко вполне респектабельному двухэтажному дому, стоявшему чуть в стороне от освещенной улицы. Темный кирпич и белые решетчатые рамы на окнах, тяжелая деревянная дверь… После условного стука Дэма она, бесшумно отворилась, и знакомый телохранитель пропустил его внутрь без слов.
Тюремщик поднялся на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице и, замерев на мгновенье, вошел в гостиную. В комнате горело несколько масляных ламп, освещавших вовсе не бедную обстановку. Плотные темно-зеленые шторы с золотистой бахромой скрывали от любопытных глаз и занимавший большую часть стены телевизор, и стоящий на столе включенный компьютер, и телефон, и удобный покрытый алым атласным чехлом диван... И развалившегося на диване хозяина дома, лениво потягивающего вино из хрустального бокала.
– Здравствуй, Шер, – приветствовал незваного гостя наркобарон. – Вот уж не надеялся, что ты завернешь ко мне на огонек. Но все-таки подготовился.
Дэмьен едва раскрыл рот, чтобы ответить, как в спине снова кольнуло. А потом еще, и еще…
– Вот черт, – выругался узник, когда Тюремщик распростерся на полу, под действием куда более сильного транквилизатора. – Такого поворота я не ожидал.
Дэмьен тоже не ожидал. Он даже не знал, что и подумать, пока Край, не снял телефонную трубку и не доложил:
– Все в порядке, он у меня. Приезжай, и покончим с этим балаганом. Кстати, с тебя причитается. Да. Да. До встречи, хайсит полковник.
На этих словах разум Дэма померк, чем на время избавил своего обладателя от прискорбной действительности.
Очнулся Дэмьен сразу. Не было медленного подъема с глубины беспамятства, когда еще не знаешь кто ты и откуда, и главное зачем. Он все знал. Даже не открывая глаз, знал, кто склонился над ним.
– Не притворяйся, я вижу, что ты очнулся.
Голос полковника Свена подхватило очень знакомое эхо.
Притворяться Тюремщик не собирался и широко распахнул глаза. Да, он ожидал увидеть именно это. Десяток мощных электрических фонарей (и откуда их столько у ордена) освещал сферический зал, в центре которого свивала спирали Машина сектов.
Жрецов Триединого было девять. Наверняка священное в их культе число – три раза по три. Шестеро стояли чуть поодаль, нервно кутаясь в длинные лазоревые плащи. А вот полковник Свен прикрывал черный мундир Тайной полиции фиолетовой накидкой. Но Дэмьена куда больше интересовали двое жрецов в ярко зеленых плащах. Одного, он знал почти с рождения, а второго видел лишь мельком.