– Завис?
– Ненене! Поготь! – парень вытянул руку, давая понять, что Маше сейчас лучше не говорить ничего.
Маша надула щеки и улеглась обратно. – Ну и обижайся дальше. И ты снизу похож на пельмень с ушами. Держу в курсе.
– Да, Маш, пельмень с ушами… Я только что понял, – парень тут же достал телефон из кармана и сделал заметку.
Выдох облегчения расслабил уставшую шею и затекшие плечи. Женя вновь разлегся на покрывале и подтащил Машу ближе к себе. Обнял. Крепко обнял, будто она только что совершила научный прорыв. Но прорыв совершил он. По крайней мере в его голове это так и выглядело.
– Жень… – обеспокоено прозвучала молодая девушка, приподняв голову над травой.
– А?
– Там гусь на нас идет…
– Да ну е-мое! Мы же только от него оторвались!
Не дожидаясь прибытия буйной деревенской птицы, от которой пол дня бегала пара, Женя пнул рычаг кикстартера и его кроссовый мотоцикл взревел на всю округу. Спугнув при этом стаю воробьев, что копошилась в траве.
Дорога до дома пролетела быстро. Не выходя из размышлений Женя подогнал мотоцикл к дому и размял шею. Эта прогулка сделала свое дело. Она принесла именно то облегчение, на которое рассчитывал парень. Проветрив голову, Женя нашел много дельных мыслей. И все они были хорошими, плотными. Не такими бестолковыми, как на мозговых штурмах в конференц-зале. Не ерунда, которая в голову взбредет, а что-то стоящее.
Парню впервые хотелось поскорее вернуться на работу. Он хотел озвучить свою идею. И пока он мариновал в голове свое новое творение, оно все больше и больше обрастало деталями. Связи, цепочки, логические заключения и подтвержденные факты. Все выстраивалось в одну прямую линию. Линию к завершенному и законченному проекту. И когда Женя все-таки добрался до своей аудитории, он уверенно встал во главе стола.
– … ну… вместо процессора мы будем использовать мозг. Закройте глаза. Щас все объясню.
Глава 4
Депрессия
– Хорошо вы от ответа отвертелись, Василий Иванович. Похвально, – улыбался начсмены. – Вы мальчишке-то лишнего не говорите. Мы все знаем, как радикально вы настроены…
– Че, по камерам смотрел, а? – не отрываясь от тарелки с лапшой быстрого приготовления бормотал инженер. – Ну ептеть, надсмотрщик, бля…
– Вы по делу ему говорите. Мы с их ВУЗом договор подписали на поставку кадров. Специалистов нынче мало, одни айтишники вокруг, а инженеров нет ни хрена, – высокий мужчина в белом халате достал папиросу и помял ее пальцами, вороша спрессованный табак.
– Дай поесть, а?
– Вась, ну ты понял меня?
– Да понял я, понял. Ептеть, – Василий отпустил вилку и обернулся. – По делу, так по делу. Лекцию ему прочитать?
– Можно и лекцию. Голубчики наши все равно далеко не уйдут. Полежат сегодня без тебя.
Обеденный перерыв закончился, и Петька появился в зале в назначенное время. Парень нервно жался сам в себя, окруженный установками с прикованными внутри них уголовниками.
– Так что там по Душегубу? – промямлил студент.
– Херня это все, Петька. Сказали лекцию тебе провести. Пшли!
Иваныч отвел парня в зал для совещаний и достал толстую папку с документацией. Листы из папки торчали в разные стороны и было понятно, что пользуются этими документами часто. Чаще, чем стоило бы профессионалам.
– Так, – инженер достал из середины листок и сунул пацану. – Че это такое знаешь?
– График… – пригляделся парень. – Экспонента…
– Ага. Это зависимость моделируемого пространства от загруженности мозга. Другими словами, чем сильнее мозг погружается в свою реальность, тем реальнее она становится. Тут использован метод цифрового ввода. Разработанный… – Василий задумался, будто перебирал цифры в голове. – В двадцать шестом году. Ввод по методике…
– Симонова.
– Ага, его самого… Магнитно-резонансная установка воздействует на специальный контраст с примесями… – Иваныч наклонился на ухо Петьке. – Галия.
Парень скривил лицо. Уж чего-чего, а этого он не ожидал. Люди только ушли от лечения ртутью. И снова вернулись к такому же методу. Только теперь не тело лечат, а душу. Да и не лечат совсем. Ну все как всегда, собственно.
– А че ты морду плющишь, ептеть? Галий является парамагнетиком! В МРТ виден идеально. Да и передача сигнала идет через него отлично…
– Но это все еще очень вредно…
– Не вредно. Он быстро окисляется под действием кислорода в крови и выводится.