"Россия (точнее, конфедерация русских республик – А.Ш.) должна стать составной частью Западной цивилизации. Наиболее легко в нее войдет Северо-Западная и Центральная Россия, выходцы из этих регионов должны стать ядром будущей русской буржуазной нации" (там же). Эти же регионы прежде всего смогли бы составить независимое, германофильское Русское государство со столицей в Петербурге. Это и была бы аутентичная Великая Русь – великая не размерами (хотя они, по европейским меркам, совсем не малы), а своим культурно-расовым качеством. Она стала бы головным, наиболее сильным и перспективным членом Русской конфедерации. Важно отметить, что государственный строй, наиболее адекватный Великой Руси – национальная демократия. А. Дугин, основываясь на хронике "Ура-Линда", утверждает, что "фризам" (арийцам) свойствен "дух свободы" (как политической, так и религиозной), в то время как "финны" ("азиаты") являются приверженцами "иерархии", "порядка", "дисциплины" (в том числе и в сфере религии), поддерживаемых при помощи "развитого репрессивного аппарата". При этом, рассуждая в контексте российской истории, А. Дугин признает, что "в некоторых землях Руси – в частности, в Новгороде, и вообще на Севере – "фризская" модель укореняется довольно глубоко и прочно". Однако "собственно Россия", формировавшаяся под решающим влиянием монголов, "окончательно избрала" "финский" тип ("Мистерии Евразии").
Конфедерация русских республик во главе с Великой Русью могла бы в перспективе стать плацдармом новой белой колонизации, основанной на интеллектуальном и технологическом превосходстве. Т.е. проще говоря, стать ядром нормальной, современной, неоколониальной Империи.
Однако, как уже было сказано, идеи русского сепаратизма натолкнулись (и продолжают наталкиваться) на "финские" стереотипы русского же сознания, на номенклатурно-евразийское засилье в патриотических верхах, на противодействие Кремля и, вероятно, "мирового сообщества", заинтересованного в распаде России "больше на словах, чем на деле" ("Атака"). Принятие Конституции 1993 года ознаменовало триумф подновленной России-Евразии в виде "Российской Федерации". Принцип "бублика" вновь восторжествовал.
"В Конституции нет ни слова о русских хотя бы на уровне малого этноса. Россию вообще, оказывается, создал "многонациональный народ" (вспомним "многонародную нацию" евразийца Н. Трубецкого – А.Ш.) и далее перечислены все, кроме русских, которых в России более 80%, но которые не являются субъектом права, поскольку о них нет упоминания в Конституции. Следовательно, политическое рабство русского народа закреплено конституционно…
В докладе департамента политических проблем фонда "Реформа" говорится, что "русские стесняются своего государства". СВОЕГО государства русские не стесняются – своего государства у них просто нет. Можно сказать даже более, хотя это и кажется нелепостью: Россия никогда (за исключением Новгорода) не была русским… государством, поскольку никогда не выражала интересов русского народа. Русские привлекались к управлению государством только потому, что не были нацией и не представляли ее интересов",- пишет Н. Островский ("Святые рабы", М., 2001).
Далее он цитирует Р. Перина: "В советской интернациональной России русский народ имел самый низкий уровень жизни, а в "демократической" России его уровень жизни стал еще ниже". Сейчас в России "прирост населения фиксируется только в республиках: Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Тува, Алтай, Саха (Якутия), Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия. В то же время устрашающими темпами вымирают люди в Новгородской, Ивановской, Псковской, Рязанской, Тверской, Тульской и Ярославской областях ("безнациональные русские области" – А.Ш.)" ("Психология национализма", С-Пб, 1999)."В целом по России ежегодное снижение численности населения состоит из снижения численности русского населения до 1,5 миллиона человек и прироста населения прочих национальностей – 700-800 тысяч человек" (Н. Островский, "Святые рабы" М., 2001). По мнению русских аналитиков, к 2050 году население России составит 94 миллиона человек, причем подавляющим большинством – 65 миллионов – будут всевозможные азиаты, русских же останется не более 29 миллионов ("Эра России", № 1(55) 2001). Как и Советский Союз, Российская федерация превращается в генетически азиатскую страну.
При этом входящие в РФ "обдорские" нацобразования, по примеру СССР, имеют всевозможные налоговые льготы, как, например, Татарстан. Нетрудно понять, что это просто новая, исторически адекватная, форма дани, веками сдираемой с "белых рабов". Поэтому ясно, почему в окружении президента Шаймиева, где, по словам А. Дугина, царят государственнические настроения, Российскую Федерацию рассматривают как "продолжение Золотой Орды". В глубокой обоснованности такого взгляда сомневаться не приходится. Н. Островский констатирует, что "ордынско-имперский принцип организации государства сохранился до сих пор".
А немереные суммы на "восстановление Чечни"? Разве они не являются официальной данью, которую нищие русские села и военные городки выплачивают горским азиатам и московским ростовщикам? Впрочем, взимается и неофициальная. Типичный случай из недавнего прошлого: в эпоху чубайсовской "прихватизации" чечены прикупили деревообрабатывающий комбинат в одном из уголков многострадальной Тверской области. "Вот и пашут теперь мужички за копейки или просто за водку на наглых басурман, отгрохавших себе трехэтажные особняки. А неподалеку – покосившиеся русские избы… Гибнет народ, гибнет лес который изводят под корень "черные"… " ("Казачiй Спасъ", №3(4), 1996).
Но жив еще русский дух, а точнее, русские гены: "В ночь с 9 на 10 мая (1998 г. – А.Ш.) в городе Удомля Тверской области вспыхнуло народное восстание против кавказских пришельцев, завладевших не только большинством ларьков, но и самыми крупными городскими магазинами, в том числе торговым центром "Русь" (это ли не издевательство?). Искрой, зажегшей пламя давно копившегося возмущения стало хамское поведение азербайджанца, грубо приставшего к русской девушке. В результате состоялась настоящая битва русских с "черными". Разгневанные удомельцы разнесли все ларьки и магазины кавказцев. 14 мая состоялся массовый митинг, на котором русские люди потребовали выселить всех "черных" из города…" ("Я – Русский", №9(12), 1998). Как видим, события почти детально воспроизвели антитатарское восстание тверичей в 1327 году. Такой же, как и шесть веков назад, была реакция власти и церкви. Первая, в лице директора Калининской АЭС, расположенной рядом с Удомлей, заявила, что "розни в городе мы не допустим" и пригрозила вызвать для усмирения русских московский спецназ (какую-нибудь дивизию имени Ивана Калиты). Вторая, в лице митрополита Кирилла (Гундяева), осудила удомельский бунт как одно из проявлений "межрелигиозной и межнациональной розни" (напомним, что в 1327 году церковь пригрозила псковичам отлучением за укрывательство тверского князя Александра, не сумевшего удержать свой город от мятежа). Остается лишь еще раз подивиться постоянству парадигм Проекта. Несколько столетий для него – не срок.