И рассказал им всё, что захотели,
Не став скрывать тяжелую судьбу.
Поведав то, как есть на самом деле,
Так и накликав на друзей беду.
Попав сюда в тюрьму под заключенье,
Паломничая дальше, так и быть.
Стремясь увидеть бога во-спасенье,
Чтобы весь мир посильно изменить.
На небеса взглянув через решетку,
Где ангелы искали беглецов.
Обшаривая всюду, но без толку.
Бессмысленно создав переполох.
Пока однажды сами не настигли,
Приметив точки в белых облаках.
Издалека которых еле видно,
Куда лететь, внезапно осознав.
И бросились туда неугомонно,
Став догонять бежавших наутек.
Лишь бы не дать им выйти на свободу,
Покинув, наконец-то, небосвод.
Когда они настолько уже близко,
У самых гор, сквозящих облака.
Желая вдруг по склонам опуститься
И убежать на землю навсегда.
Но шансов нет исправить положенье.
От ангелов так просто не уйти.
Когда нет больше силы во спасенье,
Ведь не успеют снизойти с горы.
И вдруг они, обнявшись воедино,
Обрушились на землю с облаков.
Когда настолько непреодолима,
Была для них судьба, в конце концов.
По воздуху, как камень, опускаясь
С невиданною скоростью к земле.
Как раньше, непорочно обнимаясь,
Не разлучаясь даже в пустоте.
А вслед за ними ангелы порхали
Мотаясь словно клубень воронья,
И ни на шаг от них не отступали,
Поймать пытаясь бедного Петра.
Который стал для них неуловимым,
Когда вот-вот приблизится к земле.
Прижав к себе влюбленную Марию,
Оставшись с ней, совсем наедине.
Став обнимать в пылающих объятьях
Всей плотью, целиком переплетясь.
Испытывая с ней минуты счастья,
Когда не может большего ей дать.
Ибо настолько быстро оказались
Перед лицом поверхности земли.
Покинув небо, как и собирались,
Но путь иной избрали, вопреки.
И рухнули, как будто провалившись
Под землю, не оставив даже след.
Тем более, что ангелы, кружившись,
Не отыскали то, чего там нет.
Истошно перед фактом содрогаясь,
Который невозможно не признать.
Когда настолько истины боялись,
Ведь не могли иначе осознать.
В конце концов, куда они исчезли,
Бесследно испарившись на земле.
Как будто сами заново воскресли,
Намека не оставив о себе.
Но кроме смерти, некому позволить
Свою судьбу так просто обойти.
Поскольку ей же ничего не стоит,
Оставить их при жизни во плоти.
Позволив опуститься с небосвода,
Так и страданья подведя к концу.
Когда не жаждут ничего другого,
Стремясь продолжить заново судьбу.
Но до конца всей правды я не знаю,
Пытаясь свою боль перенести.
Как ангелы, в сомненьях пребывали,
Когда следов крушенья не нашли.
Став по земле разыскивать хоть что-то,
Лишь бы найти следы от беглецов.
Когда настолько было невозможно,
В живых остаться, бросив небосвод.
Но ничего им так и не попалось,
Вернувшись восвояси, вопреки.
На башню, где от Йохана досталось,
За то, что не смогли их привести.
Выплескивая бешеную ярость,
Эмоции не в силах удержать.
Ибо к творцу собранье намечалось,
Где предстоит за промах отвечать.
Но как понять все эти совпаденья,
И новости плохие доложить.
Что прибыло на небо порожденье,
Которое ничем нельзя убить.
Паломничая к ним из преисподни,
Во имя правды, жертвуя собой.
Чтобы создатель отпустил на волю
Всех, кто страдает, сидя под землей.
Заставив дальше выжидать спасенья,
Пока паломник с неба не придет.
Чтобы нести от бога просветленье,
Чем заслужить желаемый исход.
И я готов закончить свое дело,
Внезапно встретив Йохана в дверях.
Вошедшего ко мне через неделю,
После того как бросил в каземат.
Решив тогда пойти ко мне навстречу,
Чтобы исполнить то, о чем просил.
Когда ему хвалиться больше нечем,
Перед творцом, которому служил.
Но перед этим, в каменных застенках,
Нашел меня, открыв входную дверь.
Где я сидел, испытывая скверно,
Свою судьбу, среди своих друзей.
Что расступились сразу перед нами,
Испуганно забившись по углам.
Как только их мучителя узнали,
Что никому пощады не давал.
И только Карл наравне с Эрнестом,
Не трепетали вовсе перед ним.
Став говорить безжалостно и честно,
Всё, что придет им в голову самим.
Ибо от страха больше не дрожали,
После того как свиделись со мной.
Узнав о том, что зря переживали,
Что не остался до сих пор живой.
Ведь я сумел покинуть подземелье,
Где заживо закопан был один.
Соратников увидев лишь на небе,
Когда опять их участь разделил.
Где принимал безмерные страданья,
Не веря в положительный исход.
Пока однажды их переживанья
Не вырвались, создав переполох.
Высказывая всё, что накипело
Вошедшему начальнику тюрьмы.
Которому и не было бы дела
До заключенных если б не они.
Выслушивая старых разночинцев,
От каждого внезапно испытав.
Большое унижение публично,
Что не сумел сдержать себя в руках.
И Йохан отомстил за оскорбленье,
Достав из ножен собственный клинок.
Пронзив обоих, сам, через мгновенье,
Когда вмешаться не позволил шок.
Поскольку мы совсем не ожидали,
Что так случится волею судьбы.
Но при паденьи раненых поймали,
Пытаясь их в сознанье привести.
Став наблюдать, как люди доброй воли,
Внезапно распластались на полу.
Захлебываясь собственною кровью,
Которая клокочется во рту.
Лицом к лицу, свалившись на колени,
Как многие из пленников тюрьмы.
Что испытали страх и уваженья,
Но не смогли их все-таки спасти.
Став горевать по Карлу и Эрнесту,
Когда настолько светлые умы.
Разыскивали правду безвозмездно,
Всего лишь по велению души.
И сгинули безжалостно за это,
Отважившись вдвоем на первый шаг.
Так и покинув мир, уйдя со света,
Людьми, которым был не ведом страх.
После чего их вынесла охрана,
Которую позвали в тот же миг.
Став охранять убийцу от нападок,
Когда я сам готов пойти на них.
Но Йохан не позволил что-то сделать.
И стал вести под стражей за порог.
У камеры закрыв стальные двери,
Заканчивая всё без лишних слов.
Меня толкая за собой куда-то,
После того, как вышли из тюрьмы.
По лестнице, вздымаясь окаянно,
К создателю став пленника вести.
Поспешно продолжая подниматься,
Превозмогая лестничный пролет.
Пока однажды не смогли добраться,
К вершине, где кончался небосвод.
Где находился в золоченом храме
Создатель всех законов бытия.
Которого все богом называли,
Но кем он был, я знал уже тогда.