Хотя бы так предсмертно насладившись.
Но не дождавшись гибели своей,
Он вдруг услышал, как хозяин мира
Сказал ему: -Ты думаешь о ней,
О смерти, что тебя благословила
Ко мне вернулся милостью судьбы,
Спасая от полученных ранений.
Что причинили именно они,
Ничтожества, что встали на колени.
О милости взывая до сих пор,
После всего что сделали! Прощаю.
Избрав для вас достойный приговор
Служить тому, кого ниспровергали.
Прекрасно зная, что меня предать
Вам ничего, воистину, не стоит,
Но я не стану повода давать,
Своих врагов держа рядом с собою.-
И он смеялся, протянув им длань,
Чтобы ее вся ангельская стая
Расцеловала, позабыв мораль.
Ибо для них ничто не представляла.
И ангелы склонились перед ним.
Перед былым соратником по службе.
Что напугал их обликом своим,
Уродством вылезающим наружу.
Но все равно касаются губами
Его руки, на службу присягнув.
И вот как только все поцеловали,
Йохан решил на Стефана взглянуть.
И улыбаясь, говорил: -Как мило,
Из-за любви пойти ко мне служить.
Я изначально чувствовал, как было.
Что ты не мог старухе изменить.
Ах, эта крошка, милое дитя,
Что жаждет измененья мирозданья.
Не пожалев, избавить и себя,
От участи земного пребыванья.
Ах, эта смерть, я помню как она,
По много раз на небо приходило.
Чтобы словами убедить творца,
Которого, как братом дорожила.
И все равно, просила вместе с ним,
Избавить мир от их существованья.
Ради спасенья всех, кто еще жил,
Самих себя, отправив на закланье.
Но государь, хозяин всего мира,
А в том числе и бог и сатана.
Ибо регалий всех неисчислимо,
Отказывал сестре своей всегда.
Не захотев пожертвовать собою,
Ради какой-то девичьей мечты.
Освободить несчастных под землею,
Что мучились не за свои грехи.-
И Йохан хохотал, бродя по небу,
Какого-то служаку отпихнув,
И он упал, летя с небес на землю,
А государь воскликнул: -Ну и пусть!!-
С того момента и не замолкая,
Припоминая тени прошлых дней.
Которыми когда-то жили сами,
Став дальше пересказывать всю чернь.
Не в силах успокоиться иначе,
На Стефана безжалостно крича.
Припоминая всё, что было раньше,
Как он влюбился, сердце не щадя.
-А что же смерть? Любимая хозяйка,
Перед которой клялся ты в любви.
Пытаясь претворить свои желанья,
Сгорая словно спичка во плоти…
Ах, эта девка, жадная до крови,
Тебя водила за нос много лет.
А ты не против быть ее слугою,
Даже пойдя за нею на тот свет.
Ах, милый мой, несчастная душа,
Какой же ты любовью обладаешь.
Если простил ее даже тогда,
Узнав, что смерть на стороне гуляет.
Тем паче, с кем ты помнишь, монами
С чудовищем из недр преисподни.
Что прибыл к нам сюда испод земли,
Оспаривая лично божью волю,
И требуя свободу подарить,
И распустить саму Тюрьму Народов.
И эту тварь сумела полюбить,
Твоя, мой друг, любимая зазноба.
Ах, как же ты, несчастный человек,
Терпеть способен все эти измены?
Прошу тебя, ну, дай же мне ответ.-
Но Стефан в чувствах был своих уверен.
И посмотрев угрюмо на творца,
Терзая в муках собственное сердце.
От бешеной любви, сойдя с ума
Пускай любил хозяйку безвозмездно.
Он закричал, на Йохана взирая:
-Я не смогу хозяйку разлюбить,
Переметнувшись, госпожу спасая,
Лишь бы она сама осталась жить.
И не погибла от своих исканий,
Которыми в столетиях жила.
Мечтая завершить существованье,
Создателя убив, уйдя сама.
Одна попытка чуть не увенчалась
Отчаянным успехом для нее.
Ах, как же хорошо, что отказалась
Кончать с собой, зачав дитя свое.
-А ты не думал, чей это ребенок?-
Воскликнул Йохан, стоя перед ним.-
Ибо нашла в любовники другого,
Едва не уничтожив целый мир.
Из-за своих безумных настроений,
Она родного брата подвела.
И он стал жертвой своего паденья.
Утратив жизнь раз и навсегда.
Мне передав правленье этим миром,
Посмертно свое место уступив.
От слабости утратив то, что было,
Безжалостно ничтожество добив.
И мне не страшно ничего на свете.
И даже хахаль смерти нипочем.
Который сам пришел сюда за этим,
Но до конца все так и не довел.
От жалости к любимой госпоже,
Не доведя свой шанс до исступленья.
Ребенка пожалев в ее нутре,
Своей любимой подарив спасенье.
И сам теперь бежит куда-то прочь,
Пытаясь в пекле от меня укрыться.
Не понимая, что нигде помочь,