Сергей внимательно просмотрел документ, в котором было заключение экспертов, после чего, положив бумагу на стол, ответил:
– Светлана, наш препарат под кодовым названием «Грезы» не может вызывать таких обострений. За все время я с такими вещами не сталкивался. А экспериментов проводилось море и на животных, и на людях, и никто не выдавал такую ярость. Да, я вижу, что анализ выявил наличие компонентов, которые используются в нашем препарате, но также я вижу здесь наличие еще пары добавок, которые не используются в «Грезах». В химический состав нашего препарата входят элементы яда кобры, корня мандрагоры и других растений. По своему эффекту они лишь вызывают состояние релаксации с полным или частичным расслаблением нервной системы – все зависит от сознания человека и внутренних особенностей организма. Но при таком воздействии человек просто не может двигаться, он проваливается в сон. Поэтому наше лекарство не могло побудить вашего подозреваемого совершать убийства.
– Мы согласны, Сергей Сергеевич, – вмешался в разговор Александр, – но речь идет немного не об этом. У парня явно слетела крыша после употребления наркотиков, которые были найдены при нем, и, скорее всего, в сочетании с вашим препаратом. И вышла такая ужасная комбинация.
Сергей, сделав глубокий вдох, тяжело выдохнул, понимая, к чему клонят следователи, и добавил:
– Возможно, если он сначала принял наркотик, а сверху добавил «Грезы»… Но я все же не уверен, что это «Грезы», – Сергей достал из отделения стола документ и передал его вместе с ранее предоставленным Светланой заключением Александру. – Вот посмотрите сами и сравните. Да, есть сходство в коде, но различия в составе существенны. Это подделка. Любые эксперименты с лекарством у нас учитываются, и любое изменение подлежит официальному освидетельствованию и вносится в базу, все это проверяется. Я не скрою, мы пытаемся улучшить «Грезы», так как препарат не совершенен, но в данном случае...
– Кто-то доработал его, – перебила генерального директора Светлана. – Но работать ему пришлось все-таки изначально с «Грезами».
Сергей встал из-за стола и, отвернувшись спиной к следователям, встал напротив окна, пытаясь мысленно понять, где могла возникнуть брешь. Он понимал, что совпадений такого рода не бывает, где-то утечка.
– Этого не может быть. Вся информационная безопасность контролируется центральным компьютером. Любая утечка была бы ею пресечена, как только появились бы первые признаки. Компьютер – это не человек, его нельзя купить, соблазнить, и система работает круглые сутки.
– Но у вас же наверняка есть ученые, которые работали, а затем уволились. Они могли просто запомнить код и потом воспроизвести его в домашних условиях, – предположил Александр.
– Исключено, – резко ответил Сергей. – Только три человека знают исходный состав «Грез», и они работали и работают в корпорации, это проверенные люди. Все остальные ученые работают с его кусочками и не пересекаются между собой, находясь на разных уровнях доступа, а если бы был общий сговор, то его обязательно заметила система безопасности. Она видит все, сканирует почти каждое помещение здания и людей, которые в нем находятся, вплоть до температуры вашего тела, давления, и по ряду признаков искусственный интеллект может выдать с точностью 99,9 % информацию о том, что именно испытывает человек в данный момент времени, болен он или здоров, возбужден или пребывает в эмоциональной депрессии. Организм человека – это книга, и машина ее считывает. Если кто-то решил украсть, то это только робот, лишенный любого эмоционального проявления и с полным доступом ко всем лабораториям и компьютерной информации, – Сергей усмехнулся, повернувшись одновременно лицом к следователям и взглянув прямо в глаза Александра, добавил: – Это из разряда фантастики.
– А что, если кто-то взломал вашу систему? – предположила Светлана.
– Не скрою, пытались, атаки идут постоянно, и вы даже не представляете, с какой периодичностью, однако вы будете удивлены и одновременно шокированы: искусственный интеллект нашей системы не просто программный код наподобие других программ, которыми напичканы компьютеры. Это биокомпьютер, по сути, живой организм. В качестве вычислительных элементов используются белки и нуклеиновые кислоты, реагирующие друг с другом. И любые коды, которыми атакуют нас хакеры, не то что не вредят системе, они модернизируют ее, делают сильнее. Чтобы было проще понять, то это что-то наподо бие вакцинации человека, чтобы предотвратить болезнь. Наш компьютер расположен, скорее, страдать от изменчивого атмосферного давления, если бы не специальные условия, чем от атак хакеров, которые в данном случае похожи на мотыльков, которые просто бьются о стеклянную колбу, пытаясь разбить ее.