Сергей лишь слегка улыбнулся сарказму своего друга, после чего они начали выбираться из темной ямы, в которую провалился Сергей.
Все то время, пока они выбирались из ямы, Сергея не покидали мысли о его, как ему теперь казалось, видении. Неужели это была галлюцинация, вызванная помутнением? В этот миг Сергей не мог понять, где реальность, а где иллюзия. Разговор с незнакомцем был реален, он ощущал это так же ясно, как сейчас осознает, что реальным было их прибытие на Южный полюс, и то, что перед ним Максим. Но при этом он был тут, в пещере, а не в зале с камином и расписным столом и с таинственным человеком. Реальность двух миров как будто соприкоснулась и раскрыла на время двери перед Сергеем. Он помнил весь разговор, появившегося волка и ощущение страха, которое испытал и которое до сих пор не покидало его. Но теперь он был совершенно в другом месте. Рядом с ним был не дикий разъяренный волк, а Максим. И лишь боль в правой руке не давала ему покоя.
Через час, уставшие от изнуряющего подъема и выхода из пещеры, оба путника оказались около своих снегоциклов. Погода все так же радовала глаз и не предвещала ухудшений, давая чудесный шанс добраться до базы без приключений.
Укомплектовав немногочисленное оборудование, которое они взяли с собой для спуска, и закинув его на снегоциклы, Сергей еще раз повернулся к входу в пещеру, из которой они с Максимом недавно вышли и в которой по счастливой случайности ему удалось остаться в живых.
Эхом в его сознании раздался еле слышимый шепот собственных мыслей.
– Нойером, – прошептал Сергей, после чего, сделав напоследок еще пару снимков входа пещеры, сел на снегоцикл, завел двигатель и на всех порах понесся назад на базу за Максимом, который стартовал немного раньше него.
Два снегоцикла устремились в направлении базы через усеянную трещинами долину по заранее выложенному маршруту, оставляя позади себя ледяную стену с вырубленной в ней пещерой.
Глава 6 (Часть 2)
Высокие стволы могучих деревьев покачивались под сильным напором северных ветров, наклоняясь из стороны в сторону, треща и ломаясь от соприкосновения с неудержимой силой, порожденной самой природой. Казалось, что лес стонет от невыносимой боли, словно живое существо, потрескивая своими хрупкими ветвями. По небу быстрым потоком перемещались темные тучи, временами полностью заслоняя солнце, погружая мир в унылую серость.
Павел уже три недели скрывался в заброшенной хижине, которая располагалась в лесной глуши вдали от населенных пунктов.
Приснившийся Павлу в лесу сон частично сбылся, что поначалу его пугало. Пару дней он постоянно оглядывался и осматривался по сторонам, вздрагивая от любого шороха, который раздавался внутри дома и за его стенами.
Выходя из хижины, он мог по несколько минут стоять на месте около двери, не отпуская дверную ручку, и вслушиваться в разносимые по округе различные звуки окружающей природы, пытаясь удостовериться, что среди этих звуков нет приснившихся ему рыков волчьей стаи, готовой растерзать его плоть на мелкие куски.
С каждым днем мысли Павла все больше и больше запутывались в собственной паутине безумия, в которую он начинал впадать с участившейся периодичностью.
Все чаще он не мог отдавать себе адекватного отчета в том, что с ним происходит в реальности и что из всего происходящего является плодом его безумного воображения. Возникавшие образы, словно туманная дымка, окружали его повсюду, то перенося в прошлое, то превращая в реальность спрятанные внутри его разума страхи.
Несколько раз Павел оказывался далеко от хижины, не помня, как и зачем заходил так далеко от дома. Ясность сознания пропадала так же неожиданно, как и появлялась вновь. Лишь благодаря оставленным им же следам на снегу он мог найти обратную дорогу до своего временного убежища.
Усиливающиеся видения и галлюцинации сопровождались сильными головными болями, которые могли продолжаться целыми днями, сводя его с ума.
Но все, что он мог делать в такие минуты, это корчиться от боли, забиваясь в темные углы хижины, пока просто не терял сознание.
В промежутках, когда Павлу все же удавалось пребывать в относительной ясности, он пытался охотиться и вести записи в своем журнале, который нашел вместе с остальным запрятанным кем-то добром.
По удачному стечению обстоятельств внутри дома под прогнившими досками в полу он нашел винтовку с двумя полными пачками патронов. Также ему пригодилась и печь внутри хижины, растопив которую он наконец сумел отогреть свое промерзшее до костей тело.
Стать умелым охотником Павлу было не суждено. Чаще звери убегали еще до того, как ему удавалось занять положение для выстрела. Но даже когда он спускал курок, подойдя на расстояние выстрела, пули летели в большей части мимо. Лишь пару раз по счастливой случайности пуля достигла своей цели.