От силы вонзившейся на огромной скорости пули боец повалился на землю и, схватившись за окровавленное плечо правой рукой, попытался закрыть рану, чтобы кровь не так сильно струилась, одновременно выстреливая беспорядочными очередями в сторону Павла.
К раненому бойцу тут же подоспел другой боец, следовавший за ним. Сделав пару неприцельных выстрелов в направлении Павла, он схватил за одежду лежавшего на снегу бойца и стал оттаскивать его за ближайшее укрытие.
Увидев, что преследователи находятся в замешательстве, Павел встал из сугроба и, спрятав пистолет за спину, уже собирался бежать дальше, как вдруг нечто со страшной силой ударило его по пояснице, повалив на землю. Жгучая боль разошлась по всей спине, прижигая кожу, словно огонь. Пуля, выпущенная Черноземкиным, угодила прямо в рукоять пистолета, который секундой ранее Павел спрятал за спину.
Оклемавшись от неожиданного удара и поняв, что его не подстрелили, Павел быстро вскочил на ноги и скатился кубарем с возвышенности, скрывшись в ближайших зарослях, которые мешали прицельно стрелять почти добравшемуся до него Черноземкину.
И вновь Григорий закричал, посылая в сторону убегающего слова проклятья. Из последних сил Черноземкин продолжал бежать за Павлом дальше. Однако силы его уже были на исходе, и он постоянно падал, проваливаясь в глубокие сугробы, отчего ярость с еще большей силой накатывала на него.
– Тебе не уйти!!! – кричал от безысходности Григорий.
Через пару минут Павел добежал до крутого обрыва, остановившись в паре метров от его края. Оглянувшись назад и видя приближающихся к нему людей, он решился на отчаянный шаг.
Шестидесятиметровый обрыв не сулил ничего приятного, и хотя внизу лежал снег, что скрывалось под ним, Павел не знал. Собравшись с силами и закрыв глаза, он сделал шаг вперед и спрыгнул вниз в направлении неизвестности, полагаясь на волю случая.
***
Светлана осторожно приоткрыла входную дверь и вошла внутрь хижины, осматриваясь внимательно по сторонам и пытаясь уловить любые детали, которые могли ей подвернуться.
Первое, на что она обратила внимание, это исписанные стены, на которых были нанесены непонятные буквы и символы.
Было видно, что Павел ожидал незваных гостей: окна были забиты досками, а в углу наспех приготовленное укрытие, состоявшее из перевернутого стола, для надежности обставленного металлической пластиной.
В противоположном углу, около печки, прямо на полу валялись остатки мяса и костей убитых животных, вокруг которых кружились десятки трупных мух.
От ужасного зловония разлагающейся плоти к горлу Светланы подступил рвотный комок, который она с трудом сдержала, прикрыв нос платком.
– Ну и мерзость, –выговорила с отвращением вслух Светлана, поворачиваясь в сторону искусственного укрытия в углу.
Осматривая груду досок и металлических пластин, Светлана наткнулась на небольшую записную книжку, которая валялась внутри баррикады. Приподняв книжку, она осторожно начала перелистывать сплошь исписанные и разрисованные различными иероглифами страницы, пытаясь понять смысл сделанных, как она предположила, Павлом заметок.
Запись первая
Не знаю, какой сегодня день и час.
Найденное мною временное убежище оказалось очень удачным. Тут я сумел раздобыть запрятанное оружие в секретном тайнике в полу и патроны к нему.
Наконец смог согреться, растопив печь. Поспать нормально так и не смог. Кошмары не дают нормально закрыть глаза. Иногда мне кажется, что я это не я.
Часто проваливаюсь будто бы во тьму, после чего, очнувшись, оказываюсь совсем в другом месте. Такое ощущение, что моим телом кто-то управляет, и мне сложно совладать с этой силой.
Галлюцинации усиливаются. Образ являющегося старика меня сводит с ума. Его ужасный голос, смахивающий на шипение змеи, вызывает у меня отвращение. Он говорит мне убивать, он заставляет воздать по заслугам тем, кто вытворил это с нами.
День следующий.
Опять не удалось нормально поспать. Головные боли усилились, а этот старик теперь постоянно что-то бубнит себе под нос.
Ближе к вечеру сумел подстрелить маленького оленя. Впервые нормально поел за эти долгие дни. Может быть, теперь получится уснуть.
***
Я не знаю, как я убил тех людей, я до сих пор не могу вспомнить тот вечер. Сегодня утром со мной произошел похожий случай: я сидел у печи, а затем неожиданно провалился в темноту. Очнувшись, я оказался рядом со стеной, исписанной символами, руки были испачканы кровью. За окном в этот момент было уже темно. Целый день, а может, и дольше, я был кем-то другим, у меня нет счета времени. И я ничего не помню.