***
Колеса автомобиля остановились в паре сантиметров от бордюра на еще гладком, свежеуложенном асфальте. Из открывшихся дверей вышли профессор Нойером и Сергей, после чего оба направились в сторону парадного входа.
Несмотря на глубокую ночь, казалось, что внутри «Криодрима» текла своя, независимая от городской, суетливая жизнь.
В многочисленных окнах центра горел свет, а на улице, в паре метров от главного входа, мельтешили люди, как ни в чем не бывало бегающие по своим делам, совсем не обращая внимания на позднее время суток.
Оказавшись на улице, профессор окинул стеклянное здание любопытным взором, устремляя взгляд в самую высь и наблюдая за медленным движением массивной структуры, бесшумно перемещающей тонны стекла и металла, на фоне покрытого облаками неба.
– И все-таки увидеть все это вживую на расстоянии вытянутой руки куда восхитительней, чем смотреть то же самое на фотографиях или видео, – сказал профессор.
– Это был вызов в свое время, кинутый моим безумием. Такие здания хотя и строятся по всему миру, но их высота не превышает 30 этажей. И построить небоскреб с двигающейся структурой из 70 этажей казалось в то время опрометчивым шагом, да как и сейчас. Меня отговаривали от этой затеи все, в том числе и Максим, с которым вы уже имели честь познакомиться. Строительство такого рода здания в Минске казалось для многих сумасшествием.
– И что все-таки вас побудило на такой шаг? – спросил профессор, следуя за Сергеем к входной двери.
– Если честно, не хотел, чтобы он затерялся среди небоскребов, которые и выше, и массивнее этого. В Минске еще не скоро начнут строить многоэтажные комплексы такой высоты. А где именно размещать саму лабораторию, особой разницы и не было.
– Доброй ночи, Сергей Сергеевич. Рада снова видеть вас дома, – раздался женский голос из подъехавшего на магнитной подушке мобильного экрана, стоявшего на вытянутой от основания с плавными формами платформе.
– Привет, Селена. Познакомься с профессором Нойером.
– Приветствую вас, профессор Нойером, в нашем центре. Мы рады, что вы решились к нам заглянуть, – приветливо ответила Селена.
– Приятно слышать, – немного растерявшись, ответил профессор, не совсем понимая, как следует правильно реагировать на приветствие компьютерной системы.
– Сергей Сергеевич, будут какие-нибудь распоряжения?
– Подготовь номер для профессора, я полагаю, что он немного устал от изнурительного путешествия.
– О, нет-нет, – взволнованно повысив голос, ответил профессор. – Сергей Сергевич, если можно, я бы хотел, чтобы вы мне показали лабораторию. Полагаю, маленькая экскурсия будет полезной, а потом я уже немного отдохну, иначе я не смогу нормально спать, пока не удовлетворю свое любопытство.
– Как скажете, профессор, но все равно, Селена, дай указания, чтобы подготовили номер. Профессор будет нашим гостем довольно продолжительное время, поэтому выбирай из постоянных номеров в верхнем ярусе здания ближе к лаборатории.
– Слушаюсь. Что-нибудь еще?
– Нет. Сейчас я проведу экскурсию профессору, а потом поднимусь к себе.
– Лифт уже ожидает вас, – ответила Селена, и пластиковая конструкция с монитором бесшумно поплыла в сторону ресепшена.
Заходя внутрь, Нойером ожидал, что лифт повезет их вниз, в самое сердце «Криодрима», про которое так усердно ему все это время рассказывал Сергей, однако вместо этого лифт с быстрым ускорением устремился вверх. Сергей поспешил успокоить профессора, сказав ему, что для того, чтобы попасть в нижний ярус с криокамерами, нужно сначала подняться наверх, где располагаются лаборатории, в которых ведется разработка новых компонентов и улучшение старых образцов, и уже оттуда на специальном лифте, который постоянно охраняется, спускаться вниз.
Всего с верхних этажей в подземную лабораторию с криокамерами вело два лифта: один располагался в лаборатории, которая занималась улучшением различных компонентов средств, используемых при погружении человека в сон, а второй был установлен непосредственно в самом кабинете Сергея.
Достигнув 67-го этажа, двери лифта открылись, и взгляду Нойерома предстала огромная лаборатория с сотнями людей, трудящихся не покладая рук день и ночь.
Сотрудники были поделены на группы, и каждая из групп занималась своей работой в отдельной комнате, отделенной от соседних сверхпрочным прозрачным стеклом. Благодаря этому можно было наблюдать за работой каждой группы и в случае опасности более оперативно реагировать на ситуацию.