– Спасибо, Игорь Николаевич, – ответила Светлана, внутренне ощущая тяжелый осадок от такого поворота.
– Ты свободна. Александру, я думаю, ты сама доложишь обстановку. С ним я уже поговорю после праздников.
– Да, – согласилась Светлана, после чего встала из-за стола и направилась к выходу из кабинета начальника.
Закрыв за собою дверь и оказавшись в темном полупустом коридоре, Светлана почувствовала легкое недомогание и внутреннее опустошение. От нахлынувшего волнения у нее закружилась голова и немного помутнело в глазах. Отчаяние и злость одновременно врывались в ее голову. До сих пор она не могла прийти в себя от разговора с начальником. Сделав глубокий вдох, Светлана собралась с мыслями и не спеша, обдумывая сложившуюся ситуацию, направилась в свой кабинет.
Подойдя поближе, Светлана заметила, что дверь в кабинет была слегка приоткрыта, а в образовавшейся щели она заметила силуэт человека, сидевшего спиной к двери, напротив ее стола.
Открыв дверь, Светлана сразу поняла, что на стуле сидит Черноземкин, который, услышав легкий дверной скрип, повернулся лицом ко входу.
– Светлана, доброе утро.
– Привет, – еле слышно ответила Светлана.
– Ты уж извини, что так вышло. Честно, это не моя прихоть, а приказ начальства. Сам только сегодня узнал, начальник сказал забрать весь материал, который у вас есть по делу Раттена.
– Понимаю, – ответила Светлана, делая вид, что ни капельки не расстроена таким поворотом событий, хотя внутри все сгорало в яростном пламени. – Начальству виднее, кого снимать, а кого ставить.
– Я надеюсь, это не повлияет на наши отношения.
– Вон в тех папках все, что тебе надо, – указала взглядом на соседний стол Светлана, давая Григорию легкий намек на то, что она не расположена к длительной беседе.
Григорий, окинув взглядом несколько толстых папок, пришел в легкое удивление:
– Ух ты, я думал, папочки будут потоньше.
– Я тоже так думала поначалу.
– Ну, я надеюсь, по волнующим вопросам я могу к тебе обратиться в случае чего? – спросил Черноземкин, забирая дела со стола.
– Конечно. И да. Тебе Игорь Николаевич ничего не говорил по поводу того, как именно записная книжка оказалась у него?
– Нет, ничего не говорил, – сделав удивленное лицо, ответил Григорий.
– Ясно. Ладно, Гриша, удачи в деле. Если ты не против, я бы хотела остаться одна.
– Конечно, Светлана.
После этих слов Григорий, забрав все документы, вышел из кабинета, закрыв за собою дверь.
– Вот гад, – вырвалось из уст Светланы, которая все это время наблюдала за поведением Черноземкина.
Раньше она воспринимала его, как просто ребенка, который постоянно со всеми перекидывается словами и выдает шутки ниже пояса, но теперь она увидела совсем иного человека, оказавшегося теперь лицемером и лгуном.
Только он имел свободный доступ в кабинет Александра, которому она передала дневник для изучения, только Черноземкин мог, воспользовавшись случаем, ознакомиться с его содержимым, так как Александр держал дневник Павла на виду, не подозревая подвоха, и затем стащить дневник и передать его Игорю Николаевичу.
Одного она никак не могла понять: почему начальник защищает Черноземкина и всячески ему помогает? Есть множество следователей помимо него, но вести дело поручили именно Черноземкину. Действительно ли вышестоящее руководство знает об улике или Игорь Николаевич бьет на страх?
В этот момент, пока Светлана размышляла, раздался стук в дверь, затем в ее кабинет зашел Александр и с порога поинтересовался у Светланы, не брала ли она дневник Павла с его стола.
– Расслабься, Саша. Из-за твоей невнимательности и лебезению Черноземкина перед начальством наше дело теперь ведет твой так называемый приятель.
– Не понял. Как так? – удивился Александр. – Я только вчера вечером читал этот дневник, ушел самый последний, оставив его на столе.
– Видимо, не самый последний. Сегодня утром меня вызывал начальник. Показал дневник и сказал, что сегодня ему передали его сверху и сказали отстранить нас от дела.
– Бред, – возмутился Александр. – Я прочитал весь дневник, за что отстранять? Там нет никакой стоящей информации, одни лишь записи психа.
– Официально – сокрытие улик. А если не официально, то, скорее всего, дневник это просто повод.
– Повод?
– Им нужен мертвый подозреваемый и козлы отпущения. Кое-кто недоволен, что дело продвигается слишком медленно. При нас с тобой произошел побег подозреваемого, потом второй косяк с поимкой, ну и – самое главное – все затянуто.