И еще:
СОНЯ — девятнадцать лет.
ШЕСТЕРО ЕЕ СОКАМЕРНИЦ.
(Герои раскрываются, естественно, в диалогах).
Акт первый. ПРИКИДКА.
В камере новый «пассажир»
— ВАЛЕНТИН. Он только пришел, но уже через час вся камера, прежде тихая, бурлит.
ВАЛЕНТИН — расторможенный, распущенный, избалованный, неглупый. Красавец. Он сразу понимает «сюжет» камеры: скрытую силу П. П., прочное положение МИШИ. Вяжется к слабым — ГЕРЕ и МУРАТУ. САНЯ в жизни камеры никак не участвует.Лежит наверху.
ВАЛЕНТИН: Скучно живете, урки! Дохлая камера. Что мы — не живые? Посадили — пропали? В бардаке — вот где жизнь! А мы бардак не сляпаем?
Рядом, за стеной женская камера. Первым делом Валентин пытается наладить с ней связь: перестукивается. Вечером закидывает «коня» —пошла почта! «Девочки» включаются активно, им тоже с к у ч н о , они будто ждали сигнала — наконец-то! Ситуация вспыхивает пожаром.
Пошли«сеансы» — один мерзее другого, письма читают вслух, камера гогочет, всю ночь идет гульба «всухую».
Утром Валентин делает фантастическое предложение: пробиваться к соседкам — всего одна стена! Он так настырен, убедителен, азартен — с ним соглашаются. П. П. пассивен, Миша уклончив, Мурат полностью во власти Валентина, смотрит ему в рот, Гера на подхвате. Саня лежит наверху, как бы отсутствует. Отламывают ручку от бачка — «восьмерки»,делают нож. Работают ночью — под шконкой, мусор высыпают в сортир. Все невероятно возбуждены. «Девочки» ждут, активно сочувствуют.
Акт. второй. РАСКРУТКА.
Ночь. Вынут кирпич. Пробились!
ВАЛЕНТИН: Здравствуйте, девочки-воровки!
«Девочки» кидают сигареты, им — конфеты, яблоки. Треп!.. Валентин — герой новой ситуации. Принимается решение: расширить отверстие.
В соседней камере — семеро. Пожилая «дама», остальные — от восемнадцати до тридцати.Лихорадка в камере доходит до степени кипения.
Ночь. Вынуто еще три кирпича. Первым лезет Валентин, за ним Мурат. Возвращаются через час и до утра камера слушает их невероятные рассказы.
«Девочки» экстра-класса — валютчицы, воровки, убийцы. На старую грымзу внимания никто не обращает.
МУРАТ: Ну бабы! Урюк…
Следующей ночью в камере появляются три«девочки». Партнер у них, кроме Валентина и Мурата — П. П. Сцена — сентиментально-омерзительная.
Следующая ночь. Пятеро «подружек». П. П. уламывает Мишу — его необходимо «повязать». Гера давно согласен. Сцена еще более отвратительна.
Заходит разговор о шестой сокамернице. Она наотрез отказалась от участия в «развлечениях». Валентин ею особенно интересуется.
ВАЛЕНТИН: Девочка в норме… Сонька золотая ручка! «Подружки» против нее: гордячка, недотрога, блядь.
Следующей ночью Валентин ее заманивает:.«Боишься?»
— «Я никого не боюсь!..»
Она свободно ходит по камере, ей все и все интересно.
— «Оставайся».
— «Не хочу».
— «А я хочу»
— «Я делаю только, что сама хочу… Кто таму вас наверху? Больной?..»
— «Оставайся, не пожалеешь…»
— «Я бы одна всем вам дала, блядушек бы навсегда позабыли.»
— «Считай, столковались!»
— «Надо иметь подход, мальчик…»
И тут Саня, который, как выяснилось, все видел и слышал, взрывается:
«Коммунисты вы, а не урки! Все принадлежат всем — вот ваша идея! У вас ничего своего, в крапиве родились, все разменяли! Ублюдки…»
— «Ты с какого… сорвался?» — спрашивает Соня.
— «Кто ты такая?! — кричит Саня. — Отца-матери нет! Лица у тебя нет, одно… поганое гузно!..»
— «У меня все чего надо, такие, как ты, душу отдадут, лишь бы я показала… А у тебя… что? Мать у тебя? Ты ж убил свою мать, паскуда!»
— «Я себя убил, — говорит Саня. — Меня нет. Я мертвый…»
Ночью, когда «десант» мужиков пролезает в соседнюю камеру, Соня приходит к Сане п о г о в о р и т ь . Они говорят подолгу, все более свободно, рассказывают друг другу о себе. У Сони статья сто пятнадцатая, часть вторая: «заведомое заражение другого лица венерической болезнью»; два месяца ее лечили в тюрьме, через месяц пойдет на этап, статья до трех лет…
Однажды, заговорившись, она не успевает выскочить к поверке, Саня надел на нее свою меховую шапку, а пьяный с утра корпусной не заметил подмены.
Акт третий. ЭПИЛОГ.
«Дама», оскорбленная, что «заявок» на нее так и не поступило, грозит сдать всю «малину». Решено несколько дней подождать, затаиться, Миша обещает «уладить» по своим «каналам»: «даму» сплавят.
Именно в эти ночи Саня сближается с Соней. Они разговаривают через дыру под шконкой. Их диалог — г л а в н о е в пьесе. Убийца и блудница.