среди «шнырей» он стоял на самой низкой ступени. И был понука-
ем, по сути дела, всеми своими сокамерниками. По рассказам, ко-
торые слышал Рудаков, «заехал» Шуршунчик в «хату» в довольно таки
приличной одежде. Но по мягкости характера или находясь под действие
героина, постоять за себя он не сумел. Хотя заранее надо
сказать., что люди, с даже более твердыми, чем у Шуршунчика ха-
рактерами ломались, попадая в «три-три». Зато те, кто проходил
испытания, становились во всех отношениях закалёнными аре-
стантами.
Так вот, одежда, в которой Саша, а именно таковым было на-
стоящее имя Шуршунчика, давно уже перекочевала к более креп-
ки духом или более наглым его сокамерникам, а сам он, бритый
под ноль, выполнял работу мальчика на побегушках. Над ним по-
постоянно посмеивались. Да и сам его вид способствовал рождению
всевозможных «приколов». Высокий, худой, с большими глазами
из под линз и с вечно сонным выражением лица — вся его вне-
шность невольно вызывала улыбку.
Спал Шуршунчик урывками, своего места у него не было и он
ложился на первое свободное на левых «шконках» место, от недо-
статка сна он всегда бродил по «хате» сонным и поминутно зевал.
Шныри постоянно сваливали на него самую тяжёлую и неблаго-
дарную работу. Он безропотно выполнял её, как будто так оно и
должно было быть. В общем Шуршунчик был самым слабым и,
стало быть, самым понукаемым человеком в камере.
Вторая группа обитателей камеры, по численности не уступав-
шая первой, сама себя обслуживала. То есть, сама себе стирала,
заправляла «шконки», чистила одежду и прочее, прочее. У этих
людей были две пары своих «шконарей», на которых они по очере-
спали. Среди них тоже был свой лидер, звали которого Михаи-
лом. Он был самым старшим в камере по возрасту, только что от-
метив своё сорокалетие. Но возраст здесь многого не значил.
Михаил был высоким, худым, с впалыми щеками арестантом, с
узкими щёлками, всегда по хозяйски смотрящих глаз. Но главной
его достопримечательностью была по-ленински лысая голова. Это
голова служила поводом для шуток и насмешек над Михаилом,
которые он не любил и старался пресекать их на корню.
Как человек ухе достаточно поживший и семейный, он не вы-
носил когда над ним кто-то надсмехался.
Однажды, когда Михаил спал, а спал он, в основном, на спине,
что придавало ему ещё большее сходство с вождём мирового про-
летариата, в камеру «заехал» новичок, для которого «три-три» была
первой на тюрьме «хатой». Над ним решили подшутить, использо-
вав для этой цели спящего Михаила.
- Слышь, земляк. У нас в камере вор живёт, — обратился к
вновь заехавшему один из молодых арестантов. — Не так себе вор,
а и законе вор! Новичок стоял не жив, не мёртв, разглядывая спя-
щего лысого мужика, на которого ему указывал говоривший.
- Он сейчас спит, намаялся бедный, об нас думавши, — про-
должал всё тот же арестант. — Ты его пока не буди. Не надо. А как
проснётся — подойди к нему, приколись с ним. Он тебе расскажет
— что к чему и как на тюрьме жить нужно.
Новичка при этих словах охватил трепет, хотя он и не старался
подавать виду, но всё же по тому, как он нервно поглядывал на
спящего Михаила, можно было понять, что его пробуждения он
ожидает с внутренним благоговением и напряжением. Когда же
Михаил проснулся, вся шутка лопнула как мыльный пузырь. Спя-
щего, его с большим натягом можно было посчитать за преступно-
го авторитета, но проснувшийся он явно на него не тянул.
— Прикалываетесь, — под дружный гогот произнёс новичок,
когда он попытавшись поговорить с Михаилом обнаружил, что всё
это лишь шутка.
Михаил, спросонья таращил глаза на окружающих, не понимая
почему все его движения вызывают такой бурный смех у окружа-
ющих. Ему было не вдомёк, что пока он спал, его успели шуточно
короновать и так же шуточно развенчать.
Есть хорошая русская поговорка — «От сумы и от тюрьмы на
зарекайся». Следуя её смыслу и попадают в тюрьму такие люди,
как Михаил.
Рабочий — мастер на все руки, семья, квартира, машина и дач-
ный участок. Вроде бы, что ещё нужно человеку для спокойной,
размеренной жизни. Да, так было, может быть каких-нибудь де-
сять-пятнадцать лет назад. В наше же время, работать — это ещё
не значит получать зарплату. И несут российские мужики со своих
заводов всё, что не успело вынести вышестоящее начальство. Не-
сут всё, что может пригодиться. Несут — потому что не представля-