- Здорово, пацаны, — произнёс он с порога.
- Откуда ты, браток?
- Из карцера.
- А до этого, в какой хате сидел? Вадюха назвал номер камеры
на втором этаже корпуса.
- За что в карцер попал?
- За мелочёвку — одеяло пожёг...
Щека в это время спал. Он работал, в основном, по ночам, а
днём отсыпался. Так как его подельник со многими встречался на
этапах, а с некоторыми обитателями «три-три» даже вместе сидел,
то в камере скоро знали — кто он такой.
— Щека, Щека, — один из арестантов принялся будить Щеку,
что сделать было не просто.
- Воды кругляк на него вылей...
- Велосипед ему сделай... Звучали советы.
- Просыпайся, Щека. Подельника твоего привели. Щека сон-
ными глазами посмотрел на Вадюху.
- Эй, Щека. Да ты вроде не рад?
- Ну, вставай. Обними хоть подельника. Вы с ним столько де-
лов понаделали, такой ущерб... — сделав ударение на последних
словах, произнёс арестант, по кличке «Медвежонок».
Этот, его напор на пресловутый ущерб вызвал взрыв хохота в
камере.
- Ну, обнимитесь. Что вы, как неродные?
- Приколитесь за жизнь.
- Давайте же ...- слышались возгласы со всех сторон.
Два подельника стояли друг против друга и даже не решались
протянуть руки для приветствия.
Рудаков вспомнил этих людей такими, какими они были двумя
месяцами раньше. Тогда, когда их везли из отдела на Литейку.
Припомнил их рассказы о своей жизни на тюрьме. Теперь они сто-
яли друг перед другом — один «шнырём», другой и того хуже, сто-
яли и не смели даже посмотреть в глаза. Тюрьма расставила все на
свои места. И как бы они не скрывали горькой правды, правда всё
равно прорвалась — восторжествовала над приторной ложью.
-Щека, разберись со своим подельником.
- Да, правда. Он про тебя такое говорил. Такое про порядоч-
ных людей не услышишь.
- А может им бокс устроить? Пускай выяснят в честном бою
кто из них прав, а кто — нет.
Ситуация явно забавляла арестантов. Администрация тюрьмы,
сама того не подозревая, посадив этих подельников вместе, дала
камере повод поразвлечься. Вдоволь посмеяться над этими двумя,
запутавшимися в своей лжи людьми. Бокса в этот раз не получи-
лось. Может по причине скорой проверки, может по тому, что стороны
уж явно не способны были проявить хоть какую-то агрессию.
Они скорее, походили на двух юных влюбленных, про платони-
ческую любовь которых знает весь двор. И весь двор, как бы под-
бадривает их: «ну давайте же — смелой!». Только, если влюблён-
ным желают добра, то этим двум, не желали ничего хорошего. Раз-
ве что, лишь только того, чтобы они, как можно дольше, развлека-
ли контингент камеры.
- Послушай, Вадюха, — произнёс один из авторитетных арес-
тантов. — причём имя было им выговорено даже с каким-то сар-
кастическим отвращением. — Про тебя по тюрьме; слух идёт, что
ты на воле в задницу трахался. Эти слова вывели Вадюху из оцепе-
нения.
- Пацаны, не было такого. Да кто хочешь, подтвердит. Прогон
это.
- А кто, конкретно, может подтвердить твои слова? Вадюха
назвал несколько имён, одно из которых было довольно изве-
стно в криминальных кругах области.
- Короче, порешим так. Пока мы не знаем — кто ты такой,
точнее, пока ты сам не подтвердишь свои слова, у тебя будет своя
посуда, есть будешь на «шконаре». За общак не садись, а то на-
рвёшься на неприятности. И насчет дальняка — как попользуешь-
ся, сразу за собой его помоешь, — наставлял Вадюху авторитет.