- Гарри, пойдём в нардишки перекинемся. — один из
недругов деревенского парня, высыпал ил пластмассовой баночки
маргарина «Рама» фишки и кубики.
Гарри не чувствуя подвоха уселся за «общак». В нарды он две
недели как научился играть и от того играл — «постольку посколь-
ку", то есть неважно.
- На просто так? — хитро улыбаясь, спросил арестант.
- Нет, —замотал головой Гарри, помня ещё москвича Артём-
ку и его игру «на просто так».
-Тогда на интерес?
-Это как?
-Ну как... Играют ведь или на просто так или на интерес. Пра-
вильно? Гарри кивнул.
- На просто так ты играть не хочешь. Тогда давай на интерес,
на что будем играть?
Гарри пожал плечами.
- Ну, тогда давай на тысячу кругляков?
Тот согласился, даже не удосужившись выяснить точно — на что он играет.
- Проиграл ты... — произнёс арестант, убирая через некоторое вре-
мя последнюю фишку с игрового поля.
Гарри тупо смотрел перед собой. За этот тупой неосмысленный
взгляд, который вместе с обритой наголо головой придавал всему
виду угрожающе-комичное выражение какого-то ковбоя из аме-
риканского вестерна, его и прозвали Гарри.
- Пацан сказал — пацан сделал. Или ты своим словам не хозя-
ин? — говорил арестант, складывая фишки.
- А может ты и не пацан? А Гарри? — поддержали игравшего
городские «бродяги».
- Пацан... — пытаясь изобразить на лице улыбку, пробубнил
Гарри.
- Ну, тогда, вот тебе кругляк, — перед Гарри поставили
литровую кружку. — Вода в умывальнике ...
- А мы разве на это играли... — попробовал робко возразить Гарри.
- А ты на что думал? Хочешь, на просто так сыграем? Гарри
по бараньи замотал головой.
- На тысячу кругляков, как и договаривались. Проиграл —
пьёшь тысячу кружек воды. А может, ты отыграться хочешь?
- Нет.
- Ну, тогда иди пей. Гарри пошёл к умывальнику, набрал круж-
ку воды и выпил.
- Осталось девятьсот девяносто девять, — спокойным тоном
хозяина положения, произнёс выигравший.
Гарри выпил еще один литр воды. На третьей кружке он понял,
что больше не выпьет.
- Ты чего остановился? — изображая искреннее удивление,
проговорил молоденький, лет восемнадцати арестант, сидевший на
«шконаре» сложив ноги по-турецки.
- Не могу больше.
- Пей. Та что? Не пацан, что ли?
Гарри налил ещё кружку воды, но отпил только до половины,
срыгнув часть воды на пол.
- Раз пить больше не лезет, то давай мыло ешь, — повели-
тельным топом, сказал победитель. Ему подали кусок хозяйственного
мыла.
- Начинай, Гарри. Съешь этот кусок, он тебе за сто кругляков
сочтется. Услышав такую цену куска, Гарри вонзил зубы в мыло.
Сначала он пытался его жевать, но, поняв, что лучше глотать сра-
зу, начал делать так. Съев полкуска, он тут же выблевал его, еле
успев добежать до «дальняка».
- Браво, Гарри! Вот эго, настоящий пацан. Будешь, еще мыло
есть?
Тот отрицательно замотал головой.
Уже вся камера с интересом следила за тем, как Гарри отдаёт
свой долг. Четверо молодых арестантов скучковались обсуждая — чтобы ещё придумать для
того, чтобы «помочь Гарри расплатится».
Из их кучки то и дело были слышны возгласы:
- Да не надо, — говорил одни из обсуждавших. — Так ему хре-
ново будет...
- Правильно он говорит, попадёт на больничку и проболтается
там операм.
- Давай, вот это...
- Нет, давай, на дырявость его проверим.
- Нет. Сначала пусть рыбу половит.
- Да. Пускай.
- Гарри. Ты где там спрятался, — окрикнули бледного как
снег арестанта стоявшего в дальнем углу камеры. — Мыло ты съел
полкуска. Значит, только пятьдесят кругляков отдал. Осталось ещё
девятьсот сорок шесть. Правильно?
Гарри замотал головой в знак согласия. Сейчас, он готов был
согласиться со всем, что скажут ему, лишь бы поскорее всё
это закончилось.
- Сейчас будешь рыбу ловить.