Рубашка для сына.
Склонившись над швейной машинкой,
Вставляя нитку в иглу,
Мать сыну рубашку шила,
Рубашку сыну в тюрьму.
В ночи тарахтела машинка,
Слеза по щеке потекла.
Уж, как она сына любила,
Ночей сколько с ним не спала.
Его в колыбельке качала,
Смотря в непроглядную тьму.
Не думала не гадала,
Что сыну дорога в тюрьму.
Таким рос хорошим ребенком,
Приветлив, улыбчив и мил.
Её он кровинка, с пелёнок,
Её продолжением был.
Но надо же — не сложилось.
Мечтала, врачом чтобы стал.
Не склеилось, не случилось,
В неволю, сыночек попал.
И как же Могло так случиться,
И где же она проморгала,
В какой бы ей миг возвратиться
Чтоб сын мог начать жизнь сначала.
Где тот поворот окаянный,
Дороги, что в пропасть ведёт.
За руку там сына взяла бы
И не пустила вперед.
Но поздно - что было, то было
И прошлого не вернуть.
Мать сыну рубашку шила,
Оплакивая его путь.
Белая стена.
Как беспричинно холодна.
И как ко мне ты безразлична,
Из камня белого стена.
У нас с тобой всё очень лично.
Ты усмехнешься кирпичом,
Стены привычною улыбкой.
И станет мне всё нипочём,
Вся Жизнь покажется ошибкой
Какие у стены глаза —
Многоступенчатые очи,
И виноградная лоза
Стены той брови между прочим.
Цепной разбойник - старый пёс
-Тебя ревниво охраняет.
А по ночам мокра от слез
Стена, что с волей разделяет.
Ангел хранитель.
Лишь только раздался твой крик в тишине —
Ребёнка рождённого глас.