А может и нет.
У такого психопата как Егор должно быть много недоброжелателей. Вот в чём я точно уверена.
— А моя бабушка? — вдруг вспоминаю.
Он сразу отвечает:
— Уже в другом месте. Безопасном. Под охраной. Мы вывезли её ночью, пока он был занят. Она в порядке.
Я не знаю, откуда во мне вдруг столько воздуха. Как будто кто-то снял мешок с головы.
— Спасибо, — тихо говорю.
Он не отвечает. Только снова смотрит в окно.
В его взгляде — что-то далёкое. Не сожаление. Не вина. Больше — опыт.
Как будто он уже проходил это. И выжил. С шрамами, но живой.
Он не похож на бандита. Хотя я бы почувствовала.
Я выросла в этом мире, я умею читать взгляды, речь, жестикуляцию. Косыгин другой.
Может, именно поэтому мне рядом с ним… не страшно.
Хотя, может быть, я просто слишком устала бояться.
Глава 16. Без него
Дом встретил тишиной.
Никаких камер, сигнализаций, охранников у дверей.
Только старая дверь с облупленной краской, крыльцо, скрип ступеней и навязчивый запах мокрой листвы.
Город остался далеко, шум — ещё дальше.
И всё это казалось... подозрительно нормальным.
— Здесь можно кричать, бить тарелки и есть мороженое среди ночи, — сказал Роман, открывая дверь. — Рай. Правда, без Wi-Fi.
Я не ответила. Просто шагнула внутрь.
Пол темнеет от капель с моих волос. Руки всё ещё дрожат под пледом.
Я не могу избавиться от чувства, что за нами кто-то идёт. Что где-то позади — он. Егор.
Он не простит. Он найдёт.
Я знаю, на что он способен.
Роман будто чувствует это. Заметил, как я замираю, прежде чем пройти дальше. Как взгляд метается по углам, по окну, по двери.
— Никто не знает, где ты, — спокойно произносит он. — Даже я сам не до конца уверен.
— Он найдёт, — говорю тихо. — У него... слишком много связей. Деньги, люди, влияние.
— У него, возможно, есть всё это, — отвечает он с лёгкой улыбкой. — Но у нас есть мята и чайник. Думаю, шансы примерно равны.
Я косо смотрю на него.
— Вы всё шутите. Почему?
Он вдруг становится серьёзнее. Но голос всё такой же мягкий:
— Потому что, если начну говорить всерьёз, ты снова прижмёшься к стене и начнёшь продумывать пути к новому бегству. А мне этого не хочется.
Я сглатываю. Он прав. Чёрт возьми, он слишком точно всё считывает. А я даже не знаю, кто он.
— Почему вы помогаете мне? — опять повторяею тихо самый главный вопрос, тщетно надеясь на искренний ответ.
Он встречает мой взгляд.
— Я уже отвечал. А говорить большее пока не могу.
"Пока".
Это слово остаётся в воздухе, как занавес, который можно будет однажды отдёрнуть.
Но не сегодня.
Я отвожу взгляд.
Ясно. Выбора у меня всё равно нет.
В мире, где всё рушится, приходится хвататься даже за то, что кажется зыбким. Главное — не тонуть.
Комната на втором этаже. Простая. Тихая. Чистая. Пахнет лавандой и деревом. Ванная — рядом. Полотенца свежие. Одежда — нейтральная, аккуратно сложенная на кресле.
Душ смывает грязь, кровь, пот. Но не страх. Не с первого раза.
Я моюсь долго. Не потому, что хочу — потому что боюсь остановиться. Потому что, как только тишина возвращается, мысли начинают хором кричать.
Егор найдёт. Рано или поздно. Он не терпит бегства.
Я — предатель. И он всегда наказывает тех, кто предаёт.
Когда выхожу, волосы всё ещё мокрые, но тело будто чуть легче.
Накидываю найденную футболку. Она мягкая, чужая. Пахнет… безопасно.
Я выхожу в коридор, ступая босиком. Тихо.
На кухне — свет.
Роман сидит за столом, кружка в руке. В другой — книга. Нет, не книга. Паспорт. Мой.
Я резко останавливаюсь в дверях.
Он поднимает взгляд:
— Расслабься. Просто смотрел. Не подделка. Поздравляю.
— Вы не имели права.
— Ну, учитывая, что ты в моём доме, после побега из частной тюрьмы... — он наклонил голову. — Думаю, у нас обоих есть право немного игнорировать чужие границы.
Судя ещё по разговору с Егором у этого человека в целом не существует такого понятия как "границы".
Потому я не отвечаю. Просто подхожу и сажусь напротив. Он протягивает мне чашку.
— Мята. Без приворота.
Я делаю глоток. Вкусно.
Значит тот чай в термосе тоже его приготовления?
Тишина между нами становится почти... терпимой. Не уютной. Но не такой колючей.
Он ставит паспорт на край стола.
— Я не враг. Если бы хотел что-то сделать — давно бы сделал. Верно?
— Или просто ждёте удобного момента, — бросаю я.
Он усмехается. Слегка.