Глава 9. Гость
Я услышала его ещё до того, как увидела.
Голос. Спокойный. Мягкий, но как будто заточенный изнутри.
Он не перекрикивал. Не доказывал. Он просто был — и этого хватало, чтобы воздух в холле стал плотнее.
Я вышла из комнаты.
Не потому что хотела.
Потому что не могла не выйти.
Там, внизу, происходило что-то важное. Не громкое. Не броское. Но как щёлчок. Как первый вдох перед бурей.
Он стоял напротив Егора.
Высокий. Светлые волосы. Пальцы — тонкие, нервные. В них — сигарета, от которой не шёл дым.
А глаза…
Я не сразу поняла, что во мне сжалось. Просто смотрела.
Он казался… знакомым?
Нет, не внешне.
Что-то другое. В повороте головы. В том, как смотрит — не скользит по лицу, не раздевает, не изучает. А будто заглядывает внутрь. Видит.
Я замерла у перил.
— Ты снова начал? — Голос мужчины был низкий, ровный, с ленцой. Почти ласковый. Но в этой ласке — сталь. — Или ты, Егорушка, никогда и не останавливался?
Маленькое движение. Но я научилась читать по таким.
Он злился.
Злился глубже, чем на суде.
Больше, чем на меня.
— Что ты хочешь? — голос Егора был сдержанным. Но в нём уже рвалось что-то — злое, бесконтрольное.
— Посмотреть, как ты гниёшь, — легко ответил тот. — Я же тебя вытащил. Теперь хочу посмотреть, стоило ли.
Молчание.
Натянутое, как струна.
Я стояла, почти не дыша.
Кто же он, раз мог с Егором так разговаривать?
Егор шагнул ближе.
Тот не отступил.
— Уходи, Косыгин.
— Ты плохо просишь, Егор. Даже скучно. — Мужчина наконец поднял взгляд.
И я выдохнула...
Тихо.
Почти беззвучно.
Но он уже смотрел вверх. На меня.
Я не успела спрятаться. Не отвернулась. И не смогла — как будто вкопало.
И тогда это случилось.
Что-то.
Слишком знакомое.
Он смотрел не на моё тело. Не на одежду.
Он смотрел — в меня.
Как будто уже бывал здесь. Не как вор. А как… часть.
Я сделала шаг назад.
Он не улыбнулся. Не удивился.
Он только слегка склонил голову. Как будто вспоминал. Или — проверял: я ли это.
— Алиса, — сказал он. Спокойно. Без вопроса. Просто — назвал.
Я сглотнула.
Пальцы сжались в перила.
— Мы знакомы?
Он помолчал. Секунду. Две.
— Нет. — ответил наконец. — Но я помню, каково это — быть тобой.
Мир слегка качнулся.
Я не поняла, что он имел в виду. Но внутри всё сжалось. Глубоко. На рефлексе. Как будто перед зверем.
Или перед тем, кто ранил точно в то место, где ты уже не веришь, что можешь зажить.
Внизу Егор повернулся.
Посмотрел на меня.
Долго.
Впился глазами в мои коленки — я только теперь осознала, что стою босая, в его футболке, что нашла в шкафу.
— В комнату, — голос — как пощечина. — Сейчас же.
Я не двинулась.
Не смогла.
— Косыгин… — Он снова шагнул ближе к мужчине. В голосе — сталь.
— Рома, — отозвался тот, даже не глядя. — Я же говорил. Называй меня по имени.
— Ты перешёл черту.
— Ты жив, — Роман загасил сигарету о каминную решётку, — потому что я её стёр.
И пошёл вверх по лестнице.
Спокойно.
Как будто был здесь уже тысячу раз.
Прошёл мимо меня.
Слишком близко. Тепло от его тела — другое. Живое, но хищное.
Он не коснулся меня.
Но всё во мне — сжалось.
— Не бойся, Алиса, — тихо сказал он, не останавливаясь. — Я не твой враг. Пока.
И скрылся за углом.
Я стояла.
Чужая в своей коже.
Ощущая, как Егор сжимает кулаки внизу, но не делает ни шага.
Потому что даже он знал:
Косыгин пришёл — и это меняло всё.
Глава 10. Шёлк и сталь
Я сидела на кровати.
Свет не включала.
Темнота казалась надёжнее. Спокойнее.
Как будто если меня не видно — можно хоть немного не существовать.
С тех пор как Роман ушёл, дом будто изменился.
Стал… не Егора.
Словно кто-то чужой оставил после себя тень, и она теперь ходит по углам, трогает вещи, дышит за спиной.
Стены слушали. Пол скрипел иначе.
И воздух — плотный, почти вязкий. Как перед грозой.
Шаги.
Не к двери. Не к лестнице.
Прямо ко мне.
Я не успела встать — он уже открыл дверь.
Егор.
Без стука. Без слов. Просто ввалился — как буря.
Плечи напряжены. Висок дёргается. Глаза — чёрные. Пустые. Опасные.
— Что он сказал тебе? — голос — не громкий, но сдавленный. Сломанный внутри. — Что, чёрт возьми, он тебе сказал?