Сидим мы, значит, ждём ответа. А вокруг тишина, спокойствие, только ушастые под дубками иногда снуют едва заметными тенями. Пять минут сидим, десять, полчаса, час, и тут Лёха как рванёт Блоху вперёд! Хоть бы предупредил, что ли. Я из-за него так затылком приложился, что чуть не взвыл. Но вся моя досада на Лёшку растворилась без следа, стоило мне только глянуть в смотровую щель. Обложив нас как волка, эльфы нанесли внезапный удар со всех сторон разом. Огромное количество всевозможных атакующих плетений - стены огня, ледяные копья, огнешары, замораживающие вкупе с сонными и одурманивающими заклятьями столкнулись на том месте, где пару мгновений назад стояла наша колесница. И рвануло так, что вздрогнула громадина Чёрного Дуба, а нашу полуторатонную Блоху швырнуло вперёд будто невесомую пушинку. Как хорошо, что Лёша вовремя заметил отблески метнувшихся к нам огнешаров и успел вывести маготанк из-под удара, ведь подобный взрыв ни одна броня не выдержала бы!
"Лёха, не останавливайся, не давай им прицелиться! Гони по кругу, да старайся держаться ближе к древу Жизни, в него-то они не так смело будут пулять, наверняка побоятся повредить свою святыню" - крикнул я напарнику, а сам приник к прицелу и начал отстреливаться. Вот тут я воочию продемонстрировал ушастым преимущества крупного калибра. Это как в погоне за тараканом: чем больше тапок, тем лучше. Не надо слишком тщательно целиться. Безусловно, мне это было на руку, ведь попробуй, удержи на мушке полоску кажущихся крохотными деревьев, когда колесницу немилосердно трясёт и раскачивает на ухабах!
Но мои сложности не шли ни в какое сравнение с тем, что выпало на долю Лёше. Ему приходилось ежесекундно орудовать рычагами, чтобы колесница не потеряла самое главное - скорость! И при этом умудряться лавировать между кучами свежей земли и ямами, в изобилии возникающими на нашем пути. Ровная до недавнего времени поляна вдруг оказалась оккупирована полчищами кротов-стахановцев, идейно вдохновлённых эльфами на трудовые подвиги. Вняв магическому "фас", зверьки-землекопы развернулись не на шутку, только дёрн взлетал фонтанами.
А тут ещё низенькая травка пошла в рост. Становясь жесткой что проволока, она обзаводилась отогнутыми назад острыми шипами, так и норовя вцепиться, опутать спицы колёс, дабы притормозить, остановить Блоху, тем самым превратив её в неподвижную мишень. Вдобавок перед нами стали возникать целые лабиринты из рядов стремительно вырастающего кустарника, отдельные кусты которого тут же сплетались воедино лианами колючего вьюна, превращаясь в непреодолимые живые изгороди. Конечно, пару-тройку таких заборов наша колесница смогла бы проломить своей немалой массой, но ход при этом потеряла бы наверняка, а потом бы и вовсе встала, будучи опутанной взбесившейся растительностью. А тогда мы мишень. Так что Лёшке поневоле приходилось постепенно отдаляться от неохватного ствола древа Жизни всё дальше и дальше, вынужденно приближаясь к остаткам кольцевой рощи.
Теперь мне уже не надо было судорожно ловить отчаянно пляшущую в перекрестии удалённую цель, достаточно просто держать оружие в горизонте, чтобы каждый выстрел не пропадал зря. И пофиг куда ударял выпущенный мной огнешар - в кроны дубков или в дёрн у их корней - из-за своей "крупнокалиберности" он исправно превращал очередной кусок лесонасаждений в усеянную обломками дымящуюся проплешину. Однако и ушастые не оставались в долгу. Пусть к тому времени от некогда полного кольца Священной рощи осталось не больше трети, пусть количество активных, укрывшихся под дубками магов я уменьшил вчетверо, зато сейчас Блоха пролетала вплотную к творящими волшбу мастерами Узора, и теперь каждый их удар становился прицельным.
- Ох, глазоньки мои! - взвыл Лёха, когда по лобовой броне растеклась очередная вспышка разрыва пущенного в упор огнешара. - Ничего не вижу, ослепило, как есть ослепило.
- Держись Лёш, сейчас помогу! - проорал я, вгоняя несколько воздушных кулаков подряд в последний оплот эльфийской обороны.
- Дык, энта, барин, я уж усё, проморгался, значица. Щаз токмо круги в глазоньках ышшо плывут.