— Я не люблю ночные клубы, Лиз, и ты очень хорошо об этом знаешь.
— Ну да, запирание в четырех стенах с потрепанной от времени книгой намного интересней, чем веселуха на танцполе и текила.
— Ничего против текилы я не говорила.
Лиззи победно заулыбалась, однако Ди сразу же отрезала:
— Но это не значит, что я согласна пойти с тобой в клуб.
Соседка по комнате обессилено подняла голову вверх и заныла.
— Черт, Ди, ну серьезно! Словами не передать, насколько бесит это твое затворничество!
— «Затворничество»? — уголки губ Ди поднялись вверх. — Я бы так не сказала.
— Прекрасно, тогда как назвать твой образ жизни?
— Ну уж точно не затворничеством.
Лиз фыркнула себе под нос.
— Ладно-ладно, я не собираюсь тебя силком тащить с собой. Однако если по дороге домой пьяную и уставшую меня изнасилуют и убьют, то знай: это будет на твоей совести!
— Получается, тебе нужен просто телохранитель, чтобы добраться домой? — Ди задорно усмехнулась. На её щечках образовались милые ямочки.
— Мне и одного Бога достаточно в телохранители.
— Если б тебе хватал один Бог, то ты не лезла бы к местному пастору, Лиз, — Ди старалась скрыть усмешку, однако это было выше её сил.
— Ох, пастор Леонид слишком горяч для взрослого старика. От этого я становлюсь еще более религиозной.
— Напомню, что он не похож на гетеросексуального мужика.
— Он пастор, Ди. Естественно он не станет демонстрировать интерес к женскому полу.
— Поэтому проявляет к мужскому.
— Будто ты своими глазами видела! — девушка устало закатила обычные карие очи, снимая воздушную серую блузку.
— Лиз, служители церкви — те еще извращенцы. А не умеющий подавлять в себе желание взглянуть на мужские задницы Леонид — просто гей.
— Я как погляжу, тебя не переубедить? — Ди повертела головой из стороны в сторону. Лиз выдохнула: — Ну да, это и дураку понятно.
Где-то глубоко внутри Ди прекрасно осознавала, что является невыносимо нудной и серой девчонкой. Так ей говорил Мэтт. Пускай эти отношения оказались основаны на очередной скуке и взаимовыгоде в том, что каждому партнеру нужен человек, чтобы развеяться. Но Адита вовсе не ожидала, что под конец парень начнет зажимать ее в клетке, требуя изменений.
Токсичные отношения девушке были знакомы еще с детства (однако обо всем по порядку), но Ди не потерпела бы их вновь. Во всяком случае не от того человека, который по сути должен выделяться на фоне остальных, относиться по-другому. От Мэттью тоже. Поэтому пара решила разбежаться.
Усмехнувшись, Адита встала с кровати и медленно приблизилась к Лиз. Оказавшись почти вплотную и нежно прикоснувшись к бархатной коже ее щеки, начала гладить рыжую лисицу большим пальцем.
Ди понимала, что девушка любит ласку. В отличие от неё, Лиз в своей жизни видела её во всех возможных проявлениях: и материнская, и отцовская, и дружеская и много других. Именно поэтому она так открыта внешнему миру, благожелательна и жизнерадостна. Лиз любит наслаждаться жизнью, а на трудности практически не обращает внимание.
Лиз – воплощение той жизни, о которой мечтает Ди.
Лиз – воплощение ее самой, если б не тяжелая судьба.
— Ты правда так хочешь, чтобы я тоже пошла?
— Увы, ты не Леонид, но я не отказалась бы от твоей компании.
— А несколько минут назад ты говорила обо мне с большим энтузиазмом.
Лиззи вздохнула — горько и устало. Вблизи на её коже был отчётливо виден толстый слой тонального крема.
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, Ди, — Лиз приобняла девушку. — И я правда ценю каждый момент, который мне приходится с тобой делить. В конце концов мы успели пройти через множество проблем, пока наконец приобрели эту съемную квартирку. Но я хочу, чтобы воспоминания не фиксировались на одних тяжелых временах. Мне правда важно установить дружбу между нами, ведь поддержка необходима не только тогда, когда наступает тьма.
Адита улыбнулась. Такие слова не были для неё как редкость; как настоящая находка.
— Какое платье надеть? — спросила девушка.
— Любое. Только не окажись красивей меня, иначе мне придется тебя оставить здесь, — заявила Лиззи, кокетливо подмигнув подруге.
***
— Какие люди! Времена меняются, а серые мышки так и не учатся нормально краситься!
Если Лиззи вдохновляет Ди на изменения в лучшую сторону — быть открытой и дружелюбной, то Софи навевает ничего, кроме неприязни, и именно поэтому является одной из причин скованности Адиты. Это невозможно изменить, особенно когда ты оказываешься предметом для ее усмешек.