Ди уже привыкла. Но никогда не останавливалась.
Ее терзали мысли о том, насколько оказалась слаба. Словно пятилетний ребенок. Как самый глупый офисный работник, который попал в список отчисления. Обиженной на весь мир, будучи избитой дворняжкой.
Похоже столько лет скитаний ее ничему не научили.
«Какая же я... жалкая!» — подумала Ди, наконец остановившись.
В кармане куртки завибрировал телефон.
— Мэтт вспомнил или же у Лиззи совесть проснулась?
Однако когда она увидела входящий номер, сердце пропустило удар, а в горле неприятно защекотало.
— Гарсия?.. Что этому ублюдку от меня нужно?
Глава пятая
Читатель, ты здесь? Пишу я, твой будущий близкий друг.
Ты когда-либо думал о том, что прошлое может до того давить на человека, что в итоге он никогда не сумеет встать и пойти вперед? Увы, вполне часто именно это становится ужасающим бременем и только и делает, что тянет на дно. Абсолютно любая мелочь может навредить как выстрел в голову из револьвера; как древний харакири, что совершали самураи; действует как выброшенный в бездонный океан якорь, привязанный к ноге человека.
Прошлое и правда имеет свойство навлекать много боли, а у людей же отлично получается в ней тонуть. Все это лишь потому, что большая часть не умеет принимать свои ошибки. Не берет за сказанные слова ответственность. И представить не может, что иногда ядовитое высказывание окажется опасней террористической группировки.
Слова и есть жизнь. Слова и есть смерть.
Слова и есть белое. Слова и есть черное.
А на какой стороне находишься ты: инь или янь?
— С тобой все в норме? Ты и так вечно мрачная, а сегодня еще и эти круги под глазами. Уж консилером бы подправила!
Адита старательно пыталась не смотреть на Вики и не обращать внимания на ее никому не нужные комментарии. Девушка заставляла себя делать глубокие вдохи и выдохи, стараясь не опускать веки, иначе мгновенно уснет.
Викторию можно смело приписать к тому типу женщин, которые жертвуют своим сном, вставая в шесть утра, чтобы подобающе накраситься и уложить волосы. От секретарши всегда пахнет дорогими духами, легкой свежестью и невообразимо сильной стервозностью; а еще надоедливой любовью к мистеру Миллеру, которому на неё явно по барабану. И даже в ранее выявленной беде женщина считает, что виновата Ди. Мол, уж слишком нежно общается шеф с малолеткой Льюис.
— С мешками под глазами или нет — это уже не твое дело, Вики, — буркнула девушка, заметив, что секретарша, скрестив руки на груди, ждет ее ответной реакции.
Вики недовольно фыркнула под нос и усмехнулась. Нервно потеребив тонкую золотую цепочку своими короткими пухленькими пальчиками, влюбленная в шефа работница ответила:
— Тебе не стоит язвить, Адита, если хочешь сохранить идиллию в компании; и я на твоем месте постаралась бы лишний раз задуматься перед тем, как доставлять еще больше проблем нашему шефу. Только внутриколлективных конфликтов нам не хватало! — женщина развернулась в сторону кабинета мистера Миллера.
Ди, нагнувшись под стол, чтобы поправить провод от мыши, устало закатила глаза. Иногда даже босс не может противостоять моральным лекциям секретарши.
— Взаимно, Вики, — ответила Ди, однако та этого уже не услышала: работница была на своем рабочем месте.
***
— Черт, черт, черт!..
На девушку смотрели буквально все коллеги. Растерянная падением, да еще и попав в капкан паники и смущения из-за разбросанных документов на полу, Адита бессильно вздохнула. «Я и так с ума сошла, рассортировывая эту макулатуру, плюс еще и окончательно сделала из пачки бумаг винегрет!» — девушка мысленно разрывала бумаги на маленькие кусочки, но ей все же приходилось собирать их в папки.
— Эй, все в норме?
Заметив кожаные коричневые ботинки у себя перед носом, Ди сделала недовольное лицо.
— Удивительно, что от тебя за километр не несет спиртным, Мэттью. Успел принять душ перед работой?
Юноша опустился на колени так, чтобы оказаться на уровне девушки. На его лице красовалась наглая улыбка.
— А ты, как погляжу, приняла озверин?
— Может быть. Тебе чего?
— Откуда такая агрессия?
— Блять, Мэтт, ты сейчас это серьезно или придуриваешься?
«Тишина-фоб» почесал затылок, опустив взгляд. От парня пахло спортивным дезодорантом, свежемолотым кофе, любовью к разговорам; а еще дикой опасностью оказаться в его токсичных лапах.