— Мне дозволено п-подобное? — парень начал невольно заикаться. Его серые глаза застыли на месте.
— Ты слишком скучный, юноша. Давай, прочти уже. Если там было бы что-то очень важное, то мне передали бы письмо.
— Да, как скажите!
Дэрил медленно раскрыл свернутый в несколько раз лист бумаги. Около тридцати секунд хмурил брови, смотря на послание. Около десяти — разбирал слова по слогам, нашептывая их под нос.
— Я уже боюсь спросить, что там, — Бог усмехнулся.
— Тут написана какая-то ересь, господин, — озвучил Дэрил, избегая взгляд босса.
— Прочти вслух.
— Эм... «Прошу позволить войти в резиденцию на небеса рабу Божьему, Бог мой»...
Идиллия в комнате нарушилась громким смехом хозяина. Дэрил впервые видел, что Бог умеет так улыбаться — от души, беспечно, предавая себя непонятному наслаждению. Поддаваясь шутке, смысл которой известен лишь незнакомцу у двери и ему самому.
— Смешно, очень смешно! — сказал босс и, сделав небольшой глоток коньяка, приказал: — Впусти этого гостя, Дэрил.
— Есть, сэр! — дворецкий, оставив записку с загадочным посланием на рабочем столе Бога, второпях выбежал из кабинета.
Через минуту в дверь постучали.
— Входи, — громко ответил Бог, заранее зная, кто является таинственным гостем.
В комнату вошел некто в черной мантии с длинными рукавами и доходящим до пола подолом. Капюшон оказался большим настолько, что не было видно и носа этого человека. Незнакомец походил на тень — страшную, мрачную, опасную. Казалось, будто мантия на самом деле не скрывает кого-то, а защищает от того, кто находится под нею.
— Зачем ты так пугаешь Дэрила? Он неплохой мальчик.
Гость недовольно фыркнул.
— Ты и сам знаешь, что этот сопляк меня бесит.
— Чем же? Своей преданностью мне?
Колкость задела за живое человека в черном и, неаккуратно брякнувшись на стул, он спросил:
— Это финальная работа, насколько я помню. Верно, Бо-жень-ка? — последнее слово таинственная личность произнесла медленно, разбирая по слогам, вкушая всю сладость значения.
— Да. Конечно, я удивлен, что ты так лихо решил взяться за дело, Ан-гел, — с усмешкой ответно злорадствовал хозяин.
— Я просто хочу поскорее избавиться от тебя. Распрощаться с долгом. Свалить куда-нибудь в Испанию. Начать новую жизнь...
— Ахах! — не удержался Бог. — Проснись: ты — чертов убийца. Думаешь, после всех совершенных грехов сумеешь встать на ноги и начать свое жалкое существование заново?
— Закрой рот и давай мне досье этой «рыбки»! — рявкнул Ангел.
Бог закатил глаза. Аккуратно положив на стол свой стакан с коньяком, он начал разбирать документы в выдвижной полке.
— Пиздец у тебя тут спертый запах, — прокомментировал незнакомец, разглядывая комнату.
Господин швырнул перед ним желтую папку.
— Вот тебе досье. Читай и не выделывайся. Полную информацию о «рыбке» найдешь здесь. Мне нужно лишь одно: узнай о ее прошлом — детстве, семье, друзьях. Желательно стать для нее «исповедальней». Объясню: до меня доходили слухи, мол, будучи подростком она натворила кое-что. Мне нужно узнать, правда это или нет. Это и есть твоя финальная работа.
— Ты угараешь, старик? — выдохнул киллер. — Ты нанимаешь меня в последний раз из-за этой ерунды? Найди кого-нибудь другого. Это слишком легко и довольно скучно.
— Во-первых, решать здесь буду я, — спокойным тоном ответил Бог. — Во-вторых, ты единственный человек, которому я могу доверить подобное без какой-либо лишней суеты: микрофонов, диктофонов, бумажек, расписок... Ты уже на своей шкуре знаешь, каков вкус моей злобы. Ко всему этому ты очень близко находишься к нашей «рыбоньке». Я бы сказал слишком близко. Поэтому это не вызовет никаких подозрений.
— Близко, говоришь?..
На долю минуты задумавшись, Ангел все же открыл папку и достал оттуда досье. На миг он окаменел, а руки чуть не выронили драгоценные бумаги.
— Тебя интересует эта девчонка?! — пролистав бумаги, Ангел воскликнул: — Адита Льюис?!
Глаза Бога засияли.
Глава седьмая
Читатель, ты здесь? Пишу я, твой будущий близкий друг.
«Думай головой, а не сердцем». Как часто ты слышал эту фразу с различными формулировками? Однако на самом деле подобное работает не так уж безоблачно, как обычно люди представляют.
Довольно долгое время мне казалось, что человеческий мозг выключается, когда сердце поддается чувствам — страху, любви, зависимости, одиночеству. Но потом я все же понял, что подобные замыкания в голове никак не обусловлены с разгоняющим кровь органом. Сердце или мозг... по сути весь наш организм против нас. Мы сами заставляем идти себя не по своей воле. Чувства, мысли, материальные и нематериальные ценности, — нам всегда кажется, что некоторые условности являются буквально непреодолимыми препятствиями.