— Запал — это когда он серьезно повреждает руки, защищая тебя? Так себе ты это представляешь? Он просто помог мне, не больше. И даже если мы станем встречаться, то длиться долго это не будет!
— Не смотри на отношения так, будто они возможны только при одном условии: в итоге воссоединиться и создать семью. Это неплохой повод понять себя, разве нет?
Ди промолчала.
— Под конец с ним ты сможешь осознать, что тебе необходимо, а что нет, — продолжала Лиззи. — Попытайся хотя бы ради интереса. Ты уже давно порвала с Мэттом, время пришло для нового рыцаря, моя леди. Хотя бы ради будущей себя.
— Окей. Но больше никогда не смей давать мой номер левым чувакам!
— Хорошо-хорошо, я обещаю.
Завершив вызов, Ди вздохнула. Она не спала практически всю ночь, думала о мальчике с ангельской внешностью и пыталась понять, почему же побежала за ним и дважды схватила за толстовку. Будто не хотела, чтобы Себастьян ее покидал. И этот проклятый запах мяты... Адита задержала дыхание и закрыла глаза. Когда они встретились вновь, здесь, в офисе, ей казалось, что его аромат везде. Им пахнет весь отдел маркетинга, нотки мяты исходят от Вики и Миллера; и даже от Мэтта. Но почему-то Ди хотелось, чтобы источником этого благоухания был Себастьяна. Только он.
Выйдя из туалета, Ди поспешила собрать в кучу свои бумаги и разобрать рабочее место. Спустившись на первый этаж, она увидела блондина, стоящего у двери.
— Ну привет еще раз, Себастьян.
— Долго же ты собиралась, леди, — тяжко вздохнув, произнес он. — Благо, ты пришла, иначе этот парень в черном пальто испепелил меня взглядом.
Девушка огляделась. Неподалеку стоял Мэтт, который сразу же отвернулся, стоило ему встретиться с ее взглядом. И был он как раз в черном пальто.
— Ах, так это Мэтт, — хихикнула Адита.
— И имя стремное, и рожа, — буркнул Себастьян.
— Мой бывший.
— Ну и вкус у тебя, — нахмурил брови платиновый мальчик, однако, решив сменить тему и место тоже, спросил: - Пойдем?
— Ага, — Ди кивнула, удовлетворенно улыбнувшись.
***
— И все же, почему ты пришел ко мне на работу?
— А что, ты запрещаешь?
Адита недовольно посмотрела на парня.
— Я ненавижу, когда мне чего-то недоговаривают.
— Ладно-ладно, — неохотно произнес Себастьян. — Только не делай такое лицо. Твоя рыженькая подруга так сказала.
— Ч-чего?..
— Ну, она рассказала, что тебе названивают парни каждый день, вот я и решил, что эти мудилы могут вновь напасть, как было вчера. Так что будет намного лучше, если я побуду твоим охранником, пока не распространится слушок, мол, у тебя появился парень... Лиззи заранее дала мне твой номер, сказала, где работаешь, так что...
«Поздравляю, Лиз, благодаря твоему „идеальному плану" я чувствую испанский стыд!»
— ...да и вообще таким образом я убил двух зайцев!
— Каких еще зайцев?
— Зашел в ваш офис. Среди вас немного красивых людей, но они все же есть. Это радует.
— Бабник.
— Обижаешь, я вовсе не бабник, — парень ласково улыбнулся. — Меня просто вдохновляют люди с уникальными чертами лица. А вообще я и не люблю находиться под вниманием, ведь по себе ослепительно красивый, яростно защищающий женщин, умный, талантливый... — с каждым новым определением загибался следующий палец.
— А еще очень скромный, — добавила Ди.
— Именно, — произнес он.
— Ты маньяк, что ли, раз за красивыми людьми охотишься?
— Нет, художник.
Ди восхищенно взглянула на Себастьяна.
— Так ты творец!
— Нет, я не настолько влюблен в свои мастерство и работы, чтобы зваться творцом, — блондин произнес это с грустной улыбкой.
— У тебя еще вся жизнь впереди. Так что не вешай нос: обязательно все получится!
Платиновый мальчик посмотрел на нее прямым, довольно дерзким взглядом. Так испепеляют взглядом борцы во время стычек; иногда даже женщины, которые не поделили мужчину. Мол, давай, принимай мой вызов и посмотрим кто кого!
Ди было нечего делить с Себастьяном. Но она уже заранее знала, что если когда-нибудь ей придется вступить с ним в «бой», то однозначно проиграет. И неважно, в чем будет смысл их стычки.
От взгляда художника как легко, так и тяжело одновременно. Тепло его тела было ей знакомо на ощупь, пускай она к нему и не притрагивалась. Аромат мяты был дурманящим, и оттого ноги Ди становились ватными, а рассудок попросту выключался.
Адита знала, что отношения всегда начинаются нежно, независимо от того, как они кончаются. Завершается любовь болью — бесконечной, ломающей кости и съедающей и так раненное сердце. Когда человеку становится уже невыносимо, он уходит. Так было с Мэттом. А с Себастьяном, с которым она даже не встречается, Ди осталась бы. Как глупо.