И тебя уже ничего не сможет добить, ибо животный страх чужд.
Амадео рассмеялся.
— Мы довольно долгое время не встречались, — продолжает мистер Гарсия. — Разве ты не скучал по своему старому другу, Аид? — последнее слово мужчина прошипел сквозь зубы, будто змея.
Он следил за Ади и ждал какой-нибудь реакции. Но от одного его присутствия Амадео было дурно.
Пригласить в свой дом человека, который испортил жизнь — и это Аид.
Приказать подать на стол самый лучшие чай и закуски для него — Аида.
Сидеть с ним, бывшим другом, лицом к лицу.
«Блять, ща блевану», — пронеслось у Амадео в голове, однако он прикрыл рот рукой и не отводил от Ади холодный взгляд. Собеседник в свою очередь сидел, не шевелясь, будто каменная статуя.
— И я рад нашей встречи, мистер Гарсия, — выдавил из себя человек, именуемый Аидом. — Однако я все же прошу вас не называть меня так.
— Почему же? — хозяин дома удивленно вскинул брови. И в некотором роде мистический блеск в его глазах лишь доказывал, что в нем медленно разгоралось пламя азарта.
Ади старался изо всех сил подавить в сердце бурю эмоций, что с головы до пят поглощала как его рассудок, так и физическое тело. Казалось, если он продолжит кипеть в себе, то, возможно, рано или поздно этот шторм перейдет в реальность. Появятся трещины вдоль черепных швов. И эти швы будут болеть, и требовались особые усилия воли, чтобы не дать им распасться. А потом шторм поглотит дом рода Гарсия. Теперешнего хозяина этого особняка — того самого мрачного Амадео, которого шугается большая часть элиты и благородных семей.
— Почему же ты молчишь, Аид? Мне-то казалось, что ваши с Валентайн интриги довольно успешно проделаны. Ты звал ее Персефоной, она тебя — Аидом. А я кто? Ваш Амур? Мне вообще роль досталась?!
Черноволосый изо всех сил пытался успокоиться. Помедитировать в голове. Позаниматься йогой там, где-нибудь в Тибете. Вспомнить прошлые жизни, забыв теперешнюю.
— Или мне нельзя тебя так называть, потому что я — не Джилл?
Ади тяжко вздохнул.
— Прошу, только не начинай! — произнес он. — Просто... это была слабость Джилл, мистер Гарсия. Поэтому... пожалуйста, перестаньте ворошить прошлое!
Однако в голове Амадео и мысли не было молчать.
— Ну да, — улыбка мистера Гарсии стала шире, — в конце концов я же не пригласил своего товарища для выяснения кто и когда трахал мою жену. К тому же, по твоим рассказам, это она к тебе липла...
Ади сжал руку в кулак.
— Просто прошу, — прошипел он сквозь зубы, — прекрати поминать ее столь мерзким образом. Она уже мертва, Амадео, давно мертва.
Однако просьба Маквиллена осталась без ответа.
Ади хотел добавить что-то еще, но, заглушая его свистом, раздирая свежий воздух, прянули от солнца две тени. Печальные агатовые глаза среди чистого неба успели поймать парочку уносящихся треугольника — самолеты, оставив за собой кудрявые дуги, скрылись где-то вдали.
Мистер Амадео Гарсия молчал тоже. Его ледяной взгляд застыл на несколько минут на одной точке, где находилась плоская хрустальная посудина с красующимися на ней шоколадными кексами.
И когда какая-то птица начала петь в кустах красной розы, с посвистыванием, с нежными переливами, из-за угла появилась она. Внезапно возникшая неподалеку девушка выскочила из совершенно иной для Ади жизни. Ее короткие черные как у него волосы сияли под прямыми лучами солнца, а нездорово бледная кожа казалась на ощупь мягче самого эксклюзивного китайского шелка.
Сердце мужчины пропускало удары один за другим.
Как и в тот раз.
— Да, она чертовски похожа на Джилл, — будто прочитав мысли, озвучил Амадео. — То же лицо, та же блядская душонка.
Однако Ади не обратил внимание на очередное оскорбление. Да он вообще ничего не слушал.
«Ты стал моей сладкой весной, так что, пожалуйста, позволь скрыть тебя в приближающееся знойное лето, нежно прижимая к груди», — пронесся знакомый женский голос у него в голове.
— Она... ваша дочь, правда?.. Наследница дома Гарсия, — произнес Ади одними губами.
— Верно, — с ноткой интриги молвил собеседник. — Девчонка, которая никак не может оказаться Персефоной.
— Не понял?
— Если поступки Джилл как-нибудь можно принять, то ее дочурка...