«Хотя бы платят нормально», — каждый раз Дэрил напоминал себе то, ради чего он здесь. Солнце в Козероге не смело в нем засыпать. И Венера в Рыбах, к слову, тоже.
До пробуждения господина была уйма времени — ровно пятьдесят минут. Дэрил прекрасно понимал, что теперь ему придется торчать здесь, на кухне, пока это время не пройдет.
Господин ненавидел слишком холодную воду. Как-то Дэрил вытащил ее из холодильника за полчаса до пробуждения. Сделав всего один глоток, каким-то чудом Бог понял, что его приказ был выполнен не в заданное время. Таким образом Дэрил лишился месячной премии.
Но еще больше Бог терпеть не мог теплую воду по утрам. Будучи новичком, дворецкий однажды решил чуть подогреть ее для своего господина. Тот в свою очередь выругался, назвав поданную воду «мочой бизона».
Дэрил прекрасно осознавал, что боссу приходится возносить эти стены вокруг себя, чтобы заглушить пустоту в сердце, но в то же время перед другими выразить свое значительное превосходство. Однако все, что Бог делает и говорит, заставляет чувствовать к нему жалость.
А Дэрил жалких людей не любил.
Бросив усталый взгляд на настенные часы, юноша решил, что стоит потихонечку собираться в комнату господина. Руки двигались на автомате: с полки вытаскивали позолоченный поднос, протирали его махровым полотенцем, аккуратно ставили на него стакан все еще холодной воды.
«Будь я аристократом, от всего сердца отправил бы ему белый шелк¹!» — никак не унимался сонный Дэрил.
Поднимаясь на этаж к Богу, дворецкий столкнулся со слугой с розовым, будто обожженным лицом. Молча поклонившись, мужчина прокатил тележку с кучей поглаженного и аккуратно сложенного постельного белья.
— Похоже, — произнес краснолицый, — не только меня прокляли в эту рань браться за работу.
Дэрил горько хмыкнул, но, ничего не ответив, прошел вперед.
«Но нет, платит он правда хорошо», — вертелась у него всего одна мысль.
Постучав трижды, парень медленно отворил дверь и вошел в спальню. Господин не спал. Его полузакрытые глаза мечтательно смотрели в белый потолок. Отдыхающее тело наслаждалось идиллией, которую так жаждал Дэрил.
— Доброго утра, господин, — спокойно молвил парень.
Оставив поднос на прикроватной тумбочке, дворецкий поспешил выйти из комнаты.
— Сегодня должен прийти Ангел, — произнес Бог, когда юноша дошел до двери. — Приведи его сразу ко мне в кабинет.
— Как прикажете.
Наконец выйдя из спальни, Дэрил рванул на первый этаж, в холл. Парень прекрасно знал, что Ангел терпеть его не может. И это взаимно — от одного присутствия незнакомца в черной мантии Дэрилу было не по себе. Увы, столкновение с ним сегодня неизбежно.
А еще юноша отлично понимал, что бросать начатое на полпути отвратительно. И каким бы нудным Бог не был, Дэрил несет службу. И должен нести ее достойно.
***
— Что ты видела во сне?
Вопрос Лиззи застал Ди врасплох. На ее лице отразилась испуганная гримаса. Благо, соседка по комнате находилась позади, так что ее эмоции не были кем-то увидены. Облегченно вздохнув, Адита спросила:
— А что?
— Ты буквально всю ночь стонала. Кошмар?
— Не помню. Я вообще плохо помню свои сны.
Конечно, Ди лгала. Сновидения она запоминает отлично с самого детства.
— Ясненько, — произнесла в свою очередь не поверившая ее словам Лиз. — Даже если это кошмар, то хорошо, что ты уже успела выкинуть его вон из головы.
— Ага, — Ди кивнула в знак согласия.
Гремя посудой, лисица начала быстренько ее раскладывать по полкам. Адита восхищалась этой чертой: ей вообще всегда нравились столь аккуратные, поддерживающие свою жизнь в четком порядке люди. А он начинался с дома.
— Я хочу какой-нибудь кактус в комнате поставить. Не против?
— Да нет, — Ди пожала плечами. — Только небольшой, а то припрешь сюда огромный горшок. А места и так нет — не развернешься.
Лиззи хихикнула.
— Ладно-ладно, выберу самый маленький.
— Почему именно кактус? — спросила брюнетка. — Смотря на тебя, я бы подумала, что ты начнешь выращивать более эстетичные растения.
— Меня цветы не любят. Помнится, моя бабушка дома фиалки держала. Когда она умерла, у родителей не было времени на домоводство, и я решила ухаживать за ее комнатными цветами, — на лице Лиз отразилась искренняя, но очень печальная улыбка. — Только вот все цветы то пропали, то корни сгнили через неделю. Наверное, я что-то не так делала — мне ведь всего восемь лет было. А в итоге только кактусы остались. После этого как-то не особо рвусь за цветами следить.