— Могла бы попробовать будучи взрослой.
— Да нет, не хочется.
Ди тяжко вздохнула. Раньше, когда Лиззи рассказывала о себе, после следовал вопрос: «А что насчет тебя, Адита?». Однако, явно замечая, что девушка не хочет открыться, жизнерадостная соседка по комнате решила сдать позиции и наконец прекратить вторгаться в ее круг друзей (которых у нее нет от слова совсем).
— Я... а я с цветами в детстве совершенно не возилась, — попыталась начать уже завершенный разговор Ди. — Я вообще не занималась подобным...
— А чем тогда? — Лиззи сразу схватилась за нить диалога, однако быстро себя от нее одернула: — Конечно, если это не секрет.
Ди меланхолично-печально улыбнулась. Она бережно накрыла холодную руку лисицы своей и произнесла:
— Прости, Лиз. На самом деле в последнее время начинаю понимать, почему ты обижалась на меня за то, что я ничего тебе не рассказываю. Это... — Ди вздохнула. Слова давались ей с трудом. — Это и правда стремно — жить с человеком под одной крышей, когда ты его особо и не знаешь.
— Ничего страшного, я понимаю, — произнесла соседка.
Адита продолжила:
– На самом деле рассказывать мне нечего. Мать умерла, когда я родилась. Отец был занят своим бизнесом, а времени на меня не определял. Нянчились со мной горничные. А детства не было — с пяти лет отец начал нагружать занятиями. Так что вместо баловства в саду изучала языки и играла на рояле...
— Не дави на себя, если не хочешь говорить об этом... — глаза Лиз беспокойно замерли на печальном взгляде подруги, однако та продолжила:
— Нет, все в порядке. Просто... когда ты говоришь о себе и просишь что-то рассказать взамен... — Ди крепко сжала руку девушки. — Мерзко ли тебе будет знать, что на самом деле я просто завидую? У тебя отличная семья, Лиз: они поддерживают даже сейчас, когда ты живешь отдельно, а у твоего старшего брата родился ребенок. Каждый наслаждается своей жизнью, а мама с папой... это в порядке вещей, что они до сих пор вас поддерживают?..
Лиззи не знала, что ответить. За эти годы общего проживания она привыкла, что Адита скрытая в себе личность, не желающая делиться воспоминаниями. И девушка думала, что на самом деле Ди просто не считает должным посвящать ее в свой мир; не держит ее за друга, который достоин знать что-либо о ней. Ведь рано или поздно они все же разбегутся каждая в свой угол.
Но, оказывается, Адите нечего поведать. Ну или девушке было просто стыдно признать, что чувства зависти поглощают ее с головы до пят, когда подсознательно сравнивает себя с Лиз.
— Прости, — у соседки дрожал голос. — Я и не знала, что мои слова могут сделать тебе больно...
— Нет-нет, дело вовсе не в этом. Я просто хочу раскрыться, Лиз, — уверенно произнесла Адита. — И не собираюсь тебя обижать. Однако я не могу что-либо рассказать о себе. Ди, которая стоит перед тобой, — это и есть я. Прошлого у меня нет, а по-настоящему жить начала именно с того момента, когда переехала сюда.
Лиззи бросилась к темноволосой с крепкими объятиями. Небольшая кухня мгновенно скрыла двух девушек от опасного внешнего мира: одну счастливую, познавшую радость всем сердцем, а другую — донельзя избитую жестокой судьбой. Они были очень похожи, но одновременно отличались.
— Теперь-то я могу звать тебя своей подругой? — спросила Лиззи.
— Ты была ею с самого начала, — с улыбкой на губах произнесла Адита, разрушая между ними стену непонимания, но одновременно вознося что-то вроде тонкой мембраны.
«Прости, Лиз, но людей я в свою жизнь не впускаю. Парочка сладких фразочек — и ты мгновенно растаяла. Глупышка».
— К слову, у меня есть подарок! — с неописуемой радостью в глазах произнесла Лиззи и побежала в общую спальню.
Через пару секунд девушка вернулась с двумя бумажками в руке.
— Что это?
— Неподалеку отсюда есть небольшой паб. И как раз в день твоего рождения начинающая группа музыкантов будет играть джаз! — воскликнула девушка. — Увы, я завтра уезжаю к родителям на неопределенное время и не смогу в этот день быть с тобой. Но ты можешь прихватить того красавчика... так что вот тебе билеты. Приятного времяпровождения!..
Адита нервно сжала руку в кулак.
«Спустись с небес, идиотка. В результате больно будет только тебе. Ведь это всего какие-то сраные билеты, ради которых не стоит сразу же впускать человека в сердце».
— Хорошо, спасибо, — Ди старательно выдавила из себя широкую улыбку. — Тогда ты просто обязана поздравить меня первой!