Ну или безмерно богатого.
Ангел определенно знал, что это никак не может быть проверка Бога. За годы службы шпион позволил себе ослушаться своего господина лишь единожды, за что жестоко расплатился. Именно в этом заключался необъятный ком страха, пожирающий изнутри, когда Бог смотрел на него. И от одного голоса господина становилось тошно. От одного его взгляда хотелось выйти в окно. Именно поэтому он вечно провоцировал своего хозяина. Пытался парировать. Пытался казаться выше его.
Так делают не только, когда боятся. Еще так делают, когда ненавидят.
— Мне правда важно знать, кто подкинул в карман записку!
— Это единственное, что вас на данный момент беспокоит?
— Я киллер, черт возьми! — прошипел Ангел. — Раз вы позвали меня на встречу, то прекрасно знаете об этом. И, по-вашему, я должен спокойно отнестись к тому, что в мой карман лезут чужие руки? А вдруг в следующий раз подкинут наркоты? Что, если мы с вами не сработаемся, и за это мне с легкостью перережут горло?
Раздался тонкий смешок.
— Наркота существует, чтобы ее курили, а не подбрасывали, — молвил некто за перегородкой. — А насчет общей цели не волнуйтесь: бьюсь об заклад, что вас заинтересует мое предложение.
— Да ладно?! С чего такая уверенность?
— Встаньте со своего сидения. Если нагнетесь, найдете небольшой черный кодовый замочек. Код — 1430.
Ангел напрягся. Что-то в тоне этого незнакомца заставляло нервничать. И, самое главное, держать ухо востро. Плавно встав с сидения, киллер приблизил голову к перегородке, чтобы лучше улавливать звуки с соседней стороны, однако все было тихо. Медленно опустившись на колени, его руки, спрятанные в черных перчатках, прощупали кодовый замок. Мышцы тонкой шеи вытянулись и напряглись. Ловкие пальцы быстро набрали код. Тишину пронзил звук открывающегося замка.
Практически бесшумно вытащив его и оставив на полу, киллер в своей длинной черной мантии медленно приподнял крышку сидения. На дне лежала самая простая спортивная сумка.
Шпиону с трудом далось сглотнуть. Внезапно атмосфера стала невообразимо плотной, будто воздух медленно переходил из своего обычного агрегатного состояния в твердое. А вместе с этим и пыталось захватить в ловушку Божьего слугу.
Ангел знал, что лучшим действием было бы перепровериться, но эта исповедальня будто гроб, из которого вряд ли можно толком что-то сделать. От одной мысли, что, скорее всего, это все же ловушка, кружилась голова. Возможно, сейчас некто за перегородкой сломает ее. Возможно, когда придется выходить из этой тесной каморки, его схватят. Возможно, придется убегать, но снайперы могут быть отовсюду. Возможно все. Абсолютно все.
Когда шпион наконец собрался с силами, цепочка сумки расстегнулась. По лбу покатились бусинки холодного пота. И тогда Ангел испытал страх, который поглощал не только его, но и всю эту чертову церковь. Адреналин ударил в голову, заставив сердце замереть на месте. Шпиону казалось, что пошел обратный отсчет.
Пять — и его глаза никак не могут оторваться от сумки, доверху напичканной зелеными банкнотами. От пристальных взглядов множества Бенджаминов Франклинов Ангел не знал куда деться; кружилась голова.
Четыре — вся церковь слышит, как эта сумка трещит по швам. Как беспокойно дышит Ангел.
Три — и за перегородкой были уловимы тихие хихиканья. «Да кто ты, мать твою?!» — гадал шпион.
Два — и киллер знал, что ему не сбежать.
Один — и киллер знал, что дело грязное. Подобно дворовой псине грязное.
— Надеюсь, вы приятно шокированы моим подарком, — произнес незнакомец за ширмой.
— Ты... кто ты, черт возьми?.. — выдохнул Ангел.
От напряжения в теле мышцы шпиона не поддавались каким-либо движениям. Человек в черной мантии брякнулся на колени, не отрывая от желанной суммы жадный взгляд.
— Неважно кто я. Значимо лишь то, чем мы схожи.
У киллера кружилась голова.
— Что вам от меня нужно?
— Что нам нужно, — строго поправил голос за перегородкой. — Вы ведь так жаждали новой жизни. Уехать в Испанию, забыть тяжелую ношу убийцы, зарыв ее где-нибудь среди плантаций винограда, которая находится на заднем дворике вашего огромного особняка...
Ангел кивал головой. Он правда хотел в Испанию. Хотел забыть лица всех, кого ликвидировал по воле Бога. Жаждал денег и власти. Хотел заниматься чем-то мирным.
Чем угодно, но не убивать. Чем угодно, но прекратить наконец свою службу.
Но шпиона мучил не странный незнакомец, сидящий в соседней узкой каморке. И не бесчисленная сумма, которая могла бы решить все проблемы. Дело было в том, что об Испании он говорил в кабинете Бога.