Став сильным по мнению родителей, а именно — новой главой известного рода Гарсия, Амадео столкнулся с Ади Маквилленом в коридоре огромного особняка. Бастард пал ему в ноги, прося помощи с достижением титула. У Гарсии не было желания не помогать ему: Ади был его другом. А может у него просто не оказалось иного выбора: он хранил секрет о том, что Амадео долгое время пытался покончить с жизнью, так как требования родителей порой доводили до безумия.
В это, во всяком случае, слепо верил тринадцатилетний наследник. А Джилл знала эту страшную тайну, которую Маквиллен сболтнул общей подруге на следующий день после откровений Амадео.
Глупый ребенок, ставший в раннем возрасте главой одной огромной династии. Глупый мальчик, поверивший, что кому-то сдалась его дружба. Глупый Амадео Гарсия.
Глупый, но по представлениям родителей — сильный.
— Как вы относитесь к тому, что в обществе вас зовут богом? — задала очередной вопрос ведущая программы.
Сидя здесь, на просторном коричневом диване, Амадео, будучи уже взрослым и эмоционально стабильным человеком, отчетливо понимал, насколько был наивен в том возрасте. Именно благодаря его поддержке среди элиты в какой-то миг никому не нужный бастард стал наследником рода Маквилленов. А пока Ади к нему театрально хорошо относился, Амадео лелеял ложные надежды, что больше не одинок. Поэтому Ади медленно стал для него лучом лунного света, которого он хотел настигнуть, но почему-то не мог.
— Видите ли, — молвил мужчина, галантно улыбнувшись, — я всегда думал об окружающих людях. Я с самого детства жаждал помогать. Дарить добро, ничего не получая взамен. Я по сути добродетель. Меня так воспитали...
«Помог я тигренку, а не щенку, оказывается. Да и научил его на свою голову. Пиздит как дышит!» — выдохнул Гарсия, внимательно слушая ответ Маквиллена.
— ...я никогда не верил в Бога. Если Он правда существует, то почему так много бед в нашей жизни? Именно поэтому я хочу стать олицетворением доброго Всевышнего в глазах общества, — Ади не прекращал улыбаться.
Ухмылка на лице Гарсии стала шире.
«Роль Бога на себя хочешь взвалить, значит? Хорошо, без проблем, я тебе ее дам!» — подумал мужчина.
— ...А в гостях у нас был Ади Маквиллен — известный филантроп США...
Амадео выключил телевизор. Допив наконец свое вино, он принялся что-то записывать у себя в блокноте.
***
Ворвавшись в квартиру, Адита облегченно выдохнула. Встреча с Мэттью была внезапной, утомляющей и слегка ошеломляющей. Девушка надеялась, что со временем ее бывший сам как-нибудь от нее отстанет. Увы, парень оказался настоящей прилипалой.
Льюис вовсе не планировала вступать в долгосрочные отношения и уж тем более с таким парнем, как Мэтт. Он не казался ненадежным, однако его влюбчивость и некого рода зависимость не могли не беспокоить.
Усмехнувшись, девушка вспомнила прощальные слова юноши и сняла с себя свои сапоги. Ди определенно была довольна. В конце концов Мэтт сам захотел окончательно уйти. Он захотел то, что она сделала ещё летом, — порвать отношения.
— Адита!
Внезапный резкий голос опустил девушку на землю. И этот голос она узнала бы из тысячи.
— И почему я не удивлена?! — вздохнула Ди и обернулась.
Софи неотрывно терроризировала темноволосую своим тяжёлым взглядом. Пухлые губы крашенной блондинки сжаты, однако дыхание было спокойным и плавным.
— Какого хрена у меня в квартире забыла? — Ди вопросительно подняла бровь.
— Здесь кроме тебя любимой живёт моя кузина, — ответила блондинка тем же язвительным тоном, — которая, к слову, на обратном пути, а тебя все нет и нет.
— Я ее что, за ноги держу?
— Этого ещё не хватало! — фыркнула девушка, закатив глаза. — Ты и сама знаешь, как Лиз относится к тебе, пускай и не ценишь. Могла бы в качестве благодарности за то, что она нянчится с тобой, что-нибудь приготовить и отметить возвращение.
С Софи спорить было бесполезно. Ее сестринская любовь по отношению Лиззи неизмерима и непосильна пониманию Адиты. Блондинка ради своей кузины готова продать душу дьяволу, принести себя в жертву и броситься в жерло горящего вулкана. Короче говоря, на все, чего хватит фантазии. Именно поэтому девушка так тщательно заботится о Лиззи, принимает всерьез каждую стычку с Ди и старается полностью взять ее под опеку, уговаривая делить квартиру с ней.
В свою очередь Лиз не принимает столь настойчивую опеку кузины, считая, что той следует как можно скорее завести ребенка, дабы переключить внимание и свой безмерный материнский инстинкт в нужное русло. Однако Софи сразу же отрезала мысли о каком-либо потомстве.