В результате Славка имел удовольствие в данный момент стоять на площади посреди Берлина и любоваться Бранденбургскими воротами вместе с многочисленными отпускниками из разных стран мира. Сбор денег, необходимых для проведения операции, которая могла продлить короткую Славкину жизнь, был завершен, и вот теперь он с родителями ожидал окончательного решения вопроса. Они уже посетили огромное серое здание со множеством окон, с красивым, словно бы французским, названием, оказалось это больница. Славка тогда подумал, что в этой больнице с комфортом могли устроиться все жители небольшого провинциального городка из которого он был родом. Родители занимались оформлением многочисленных документов, ну, то есть послушно ходили из кабинета в кабинет, повинуясь воле девушки-переводчика Светы со странной фамилией Штайнберг. Вроде нормальное имя Света, а фамилия чудная. В общем эти дни, заполненные бюрократической беготней, Славки к счастью не касались, он был предоставлен сам себе, чем и воспользовался для того, чтобы хорошенько исследовать Берлин, раз уж выпал ему такой чудесный шанс.
Двенадцатилетний мальчик на улицах Берлина. Куда смотрит ювенальная юстиция? Как бы то ни было, Славка таких непонятных слов и не знал вовсе, а заблудиться не боялся. Это же город, большой шумный, но город. Он и в лесу то, что окружал их небольшой городок, никогда не терялся, с детства с пацанами на реку бегал купаться, или рыбу удить. С отцом по осени за грибами всегда ходил. И ни разу не заблудился, а это же лес! С волками между прочим. А тут в Берлине этом, никаких волков точно нет, он у отца спрашивал.
В общем гулял Славка тут и там, как самый заправский турист, разве что музеи ему были недоступны в связи с полным отсутствием денег. Ну да ну их, музеи эти, скукота.
В город Берлин Славка сразу влюбился. И как всякая первая любовь это яркое щемящее чувство захватило маленькое, больное сердце мальчика целиком. Огромный, серый, неприветливый город, казался Славке воплощением прекрасной сказки. Кто сказал что Берлин некрасивый? Ничего вы не понимаете в настоящей красоте! Город, видевший так много, не остался равнодушным и ответил ребёнку взаимностью, то и дело раскрываясь перед маленьким путешественником, предъявляя ему свои лучшие стороны: неприметный дворик с огромной, цветущей фиолетовым великолепием, глицинией, раскладные полосатые стулья уже выставленные вдоль реки ибо майская погода в Берлине удивительным образом напоминала летнюю, книжный развал, где весёлый студент, подрабатывающий продавцом, поболтал со Славкой на ломаном русском и не только поделился припасенными бутербродами, но и подарил, чудом затесавшийся среди книг на немецком и английским, томик Марка Твена на русском языке, а румяная булочница, так упоительно пахнущая корицей, засмеялась, увидев голодный Славкин взгляд и напихала ему за пазуху кучу ещё теплых изделий собственного производства, бесплатно. Славка не знал куда деться от смущения, лишь твердил единственное выученное им немецкое слово: «Danke». Все эти люди вокруг почему-то много улыбались и выглядели такими счастливыми, может у них не было сыновей которые медленно умирали? Ну ничего, вот сделают ему операцию и мама сразу станет такой же улыбчивой и беззаботной, думал Славка.
Однако, сильно расстраиваться по какому-либо поводу Славке было некогда, столько всего ещё он не видел! Надо торопиться. В конце концов он был двенадцатилетним мальчишкой, в таком возрасте как-то не особо верится в существование смерти в принципе, не говоря уж о смерти в приложении к собственной особе.
До Бранденбургских ворот мальчик добрался на третий день своих странствий. Далековато это было от места где они с родителями поселились. Но звенящий трамвай принес его от самой квартиры до шумной Александрплац, откуда он уже пешком отправился куда глаза глядят, ну или куда ноги ведут. К концу дня ноги привели к Бранденбургским воротам.