- Ишь какой выискался! Пошлёт он. Сказала лично, значит лично. Здесь, на этом самом месте. Принесешь объектив, перестану на тебя сердится так и быть. Учись исправлять собственные ошибки. И попробуй только умереть! Мало тебе не покажется! Понял?
- Понял — ответил Славка, а про себя подумал: «Сумасшедшая». Ну ничего, легко отделался, главное полицию не зовет.
- Придёшь с сыном, — напоследок добавила незнакомка и, подхватив с асфальта рюкзак и остатки злополучного объектива, стремительно скрылась в толпе.
***
Народу на площади, как всегда, было видимо-невидимо, и это несмотря на предвечернее время. Ещё не стемнело, но мир словно бы раздумывал о приготовлениях ко сну, не пора ли выпить чаю с мятой, принять душ, почитать книжку в постели, ну или что там ещё положено? Кажется пришло время совершить все эти нехитрые ритуалы, гарантирующие спокойный, крепкий сон, что для человека, что для Вселенной, без разницы.
Вячеслав Соколов, успешный инженер, стоял на площади перед Бранденбургскими воротами держа под мышкой коробку с самым дорогим из представленных на рынке фотоаппаратов, с полным набором объективов. По самым скромным подсчетам коробка эта тянула на среднегодовую зарплату среднего же жителя Берлина. Другая его рука сжимала маленькую ладошку пятилетнего сына, такого же белобрысого, как и он сам когда-то. Его сына! Подумать только ! У него есть сын. Тоже Славик, правда не Вячеслав, а Станислав. Когда его любимая девушка, жениться на которой он категорически отказывался, не потому что не любил, а потому что любил слишком сильно, объявила о том, что беременна и непременно назовет сына его именем, он был против. Плохая примета. Он и так жил каждый день понимая, что этот день он каким-то непостижимым образом вновь отобрал у злодейки судьбы, и вот уж чего не хотел, так это делить эту судьбу с сыном. Пусть у него будет другая, счастливая судьба! Будем честны он и детей то никаких не хотел, какие уж тут дети если сердце может остановиться в любой момент, а вдруг прямо сейчас? И не успеешь детей этих вырастить? Останутся без отца, нет уж, не дело это. Хотя, судьба за него сама решила и появился Славка. Нет, сам Вячеслав Соколов на свою судьбу по большому счету не мог пожаловаться, известный инженер-изобретатель, занимающийся работой с цифровыми изображениями. Фотоаппарат, который он держал под мышкой, содержит в своих недрах маленькую деталь, изобретенную им самим, как, впрочем, и две трети всех фотоаппаратов, производимых нынче в мире. Всё у Славки, точнее Вячеслава, было: и любимая работа, и деньги, и даже семья. Семья которой он когда-то категорически не хотел, потому что считал, что не следует самой дорогой для него на свете женщине жить в постоянном ожидании потери. Все многочисленные операции через которые прошёл Вячеслав лишь отсрочивали неизбежное. Теперь, когда к его услугам были лучшие врачи в мире, он это точно знал. Он и так прожил слишком долго, вопреки всем прогнозам. Много успел сделать, жалеть не о чём. Рано или поздно неизбежное случиться.
- Папа, а кого мы ждём? — Маленький Славка, которого упорно никто не желал называть Стасом, дернул отца за руку. В его возрасте умение ждать не входит в стандартный набор черт характера.
- Меня, — вместо отца ответила незнакомая молодая женщина в странном, старомодном плаще. — Вы ждёте меня.
- Здравствуйте, а Вы совсем не изменились. Сразу Вас узнал, хотя немного беспокоился по этому поводу. — сказал инженер Вячеслав Соколов, и протянул коробку незнакомой молодой женщине, точнее сказать девушке лет двадцати пяти.
- Не изменилась это в смысле: «не постарела»? — Засмеялась она каким-то зловещим, потусторонним смехом. — Размечтался! Нет уж, не собираюсь я стареть! Не хочу и не буду! Точка. Вот на себя посмотри: не захотел умирать и гляди-ка живехонек. Фотоаппарат мне притащил, дорогущий. Я тебе, что сказала принести? Объектив. Ну и зачем ты мне эту дрянь притаранил?
Женщина деловито распотрошила коробку с дорогим оборудованием Никон. Внимательно осмотрев всё, что находилось внутри, вытащила широкоугольный объектив, и, несмотря на полную невозможность происходящего, так же деловито прикрутила его к своему старенькому Кэнону. Технически это было совершенно невозможно, Вячеслав это точно знал, но, по-видимому, такие мелочи странную женщину не заботили.
- Мне чужого не надо, но и своего не отдам! — проворчала она. Вячеслав только сейчас заметил, что голос её был голосом совсем не молодой девушки, этот голос будто принадлежал старухе лет ста отроду, не меньше.