– Она сказала Гекче, что едет в Стамбул, и она всегда говорила, что сбежит в Стамбул, когда… – Хазан осеклась, и Ягыз улыбнулся.
– Когда думала сбежать от меня?
Хазан кивнула, и Ягыз нажал кнопку вызова.
– Сефер, брат, мне нужна твоя суперсила…
Суперсила брата Сефера сработала, и теперь Ягыз с Хазан гнали за автобусом, увозившим Эдже и ее возлюбленного к новой прекрасной жизни в великом городе Стамбуле.
К новой прекрасной жизни, в которой у них даже не было денег на самолет. По уму, Эдже следовало позволить сбежать и вернуться с поджатым хвостиком через несколько месяцев, вот только… Вот только в Орду такое было невозможно, и девицу надо было поймать немедленно, и поэтому Ягыз выживал максимум из своего прекрасного железного скакуна, спасибо дедушке, за “лучшую машину в Орду”, “для лучшего внука Орду”.
Они выехали на длинную прямую между гор, когда увидели автобус на пустынной дороге.
– Это они, – шепнула Хазан, и Ягыз кивнул, догоняя беглецов. Он обогнал автобус на несколько сотен метров, притормозил, развернув машину посреди дороги и вышел наружу, встав у двери. Он услышал хлопок двери и шаги Хазан. Автобус засигналил ему, но остановился на безопасном расстоянии, со своего места Ягыз отлично видел изумленное лицо шофера. Ягыз подошел к автобусу со стороны водителя и махнул ему рукой, призывая открыть окно. Мужчина средних лет настороженно высунул голову.
– Легкой работы, брат, – сказал Ягыз, хватаясь рукой за ручку двери. – У тебя тут пассажиры, которых нам надо бы доставить домой. Открой дверь, Аллаха ради. Девочка не простилась с матерью, разве ж так можно?
– Конечно, господин Ягыз, – проблеял водитель, и Ягыз постарался сдержать удивление. За несколько месяцев в Орду он пока не привык, что его знает в лицо почти весь город.
Двери автобуса с шипением раскрылись, но никто не выходил наружу. В окно Ягыз видел, как люди крутят головами, выглядывая на улицу и глядя вглубь автобуса, внутри царила какая-то суета. Хазан обошла автобус и вошла в дверь, и через некоторое время громкие крики стали отчетливее, а на лицах пассажиров автобуса отразилась паника.
– Брат, открой багажный отдел, заберем их вещи, – попросил Ягыз, и обошел автобус, выйдя к пассажирским дверям. Как раз в этот момент Хазан вытолкнула из двери Эдже, прямо в руки Ягыза, а следом за ней вылетел взъерошенный Ясин Демиркол, которого выскочившая Хазан тут же схватила за шиворот, что было довольно забавно, учитывая, что она была прилично ниже его ростом.
– Эдже, сестренка, забери свои сумки, помоги господину шоферу, – велел Ягыз, не отрывая взгляда от кипящего от ярости Ясина.
– Мы уезжаем в Стамбул, и вы не можете нас остановить! – Закричал Ясин, и Ягыз кивнул, оглядываясь на уставившихся на него пассажиров автобуса.
– Не уезжаете, сынок, – сказал он, перехватывая сумку из рук Эдже. – Так ведь, брат, – повернулся он к водителю. – Они никуда не едут?
– Они никуда не едут, господин Ягыз, – кивнул водитель, и Ягыз улыбнулся ему.
– Спасибо, брат. Легкой работы тебе. Доброй дороги вам, уважаемые, – помахал он рукой пассажирам автобуса, и они загудели в ответ благодарности. – А вы, – повернулся Ягыз к беглецам, – садитесь в машину. Быстро.
– Мы с тобой не поедем! – Заорал Ясин. – Мы никуда с тобой не поедем, понял! Вы не сможете нас остановить! Не сможете! Мы с Эдже любим друг друга, мы уедем в Стамбул и поженимся.
– Заткнись, Ясин, – рявкнула Хазан. – Садись в машину немедленно. Эдже!
Ясин рванулся к Эдже, хватая ее за руку и вставая перед ней, закрывая ее собой.
– Я не позволю вам разлучить нас, поняли? Не позволю!
Ягыз замер, уставившись в дуло наставленного на него пистолета.
– Отпустите нас, ясно? Немедленно нас отпустите! – Кричал Ясин, размахивая пистолетом, переводя его с Ягыза на Хазан и обратно. Водитель автобуса, пискнув, попятился, из автобуса раздались крики.
Ягыз поднял голову, отводя взгляд от пистолета, и посмотрел в глаза Ясина. Парень был в явной истерике, подумал он, его глаза лихорадочно бегали, лицо было бледным, по шее шли красные пятна. Второй рукой он отводил себе за спину Эдже. В ушах Ягыза зазвенело. Словно издалека он слышал гул из автобуса, голос Хазан.
– Ясин, – сказал Ягыз, двигаясь навстречу мальчишке. – Не глупи, сынок, – шаг за шагом, он шел все ближе и ближе, глядя в глаза Ясина, и тот застыл, словно завороженный. – Не порть себе жизнь, мальчишка, – сказал Ягыз, едва слыша себя от частого стука сердца в ушах. Он постарался как можно незаметнее вытереть о брюки вспотевшие ладони. – Перестань, – сказал он, когда подошел так близко, что дуло пистолета уперлось ему в грудь. – Иди в машину, – сказал он, осторожно перехватывая пистолет и забирая его из рук Ясина.
Ясин стоял, замерев, бледный, потрясенный собственным глупым поступком, и Ягыз стоял напротив него, не отрывая от него взгляда. Он не глядя разрядил пистолет и заткнул его за пояс брюк, поворачиваясь к Хазан, которая потрясенно смотрела на него. Он кивнул ей и повернулся к автобусу.
– Простите нас за задержку, уважаемые, – сказал он, подойдя к пассажирской двери. – Доброй дороги вам.
Он развернулся, не дожидаясь окончания ответов пассажиров, и, взяв Ясина за локоть, повел его к машине, где посадил на пассажирское сидение спереди, бросив в багажник вещи Эдже. Хазан усадила сестру сзади и села рядом с ней.
– Что теперь с нами будет? – Спросила заплаканная Эдже, и Хазан шикнула на нее, буравя взглядом затылок Ягыза. Ягыз посмотрел на нее в зеркало заднего вида и кивнул, но удивился, когда в ответ она почему-то показала ему кулак.
Всю дорогу они молчали, и только на въезде в город Хазан вдруг схватила его за плечо.
– Притормози! – Крикнула она, напряженно глядя на стоявшие у обочины дороги машины.
– Это дядя Кудрет! – Пискнула Эдже, и Ягыз напрягся. И правда, при виде него из машины выскочил Кудрет Чамкыран, и притормаживая рядом с ними Ягыз узнал в пассажирах других машин Алтая Йылдыза, каких-то других кузенов Хазан и своего кузена Сефера.
– Сидите в машине, – скомандовал Ягыз и вышел навстречу Кудрету, и с раздражением отметил, что Хазан вышла вслед за ним.
Кудрет стоял, держа в опущенной руке пистолет, и он не отводил взгляда от Ясина на пассажирском сидение.
– Добрый день, брат Кудрет, – поприветствовал его Ягыз, и Кудрет кивнул.
– Значит, догнал их, зятек? – Кудрет одобрительно покивал. – Хорошо сделал. Эй ты, – скомандовал он, поднимая пистолет, – а ну вылезай из машины!
– Дядя Кудрет, – Хазан пошла к нему, пытаясь ухватить его за руку. – Дядя Кудрет, не надо! Не надо, дядя Кудрет, мы разберемся, ты не волнуйся!
– Конечно разберемся, племянница, – прорычал Кудрет. – Конечно, разберемся. Я этого Демиркола сейчас на ремни порежу. Ты у меня молить о смерти будешь, мерзавец! – Заорал он, добавив еще пару словечек.
– Ясин, сиди в машине! – Скомандовал Ягыз, услышав, как открывается дверь, но Ясин выскочил наружу, подбегая к Кудрету и наступая на него.
– Что? Что ты мне сделаешь, а? Убьешь меня? Убьешь? Ну давай, убивай! – Крикнул он, разводя руки в стороны и грудью надвигаясь на пистолет. – Ну давай, застрели меня! Убей! Мне нет жизни без Эдже! Кто ты такой, чтобы судить нас? Кто ты такой, чтобы судить нашу любовь!
– Ясин! – Закричала Эдже, выскакивая из машины. – Любимый, пожалуйста! – В ее голосе слышалось рыдание. – Любимый, не надо, умоляю!
– Стреляй! – Орал Ясин, рванув на груди рубаху. – Ну давай, убей меня! Убей меня ради моей любви, на глазах моей любимой! Ради нее я от любви сгораю, думаешь, на смерть не пойду?
– Думаешь, я не выстрелю в тебя, щенок? – Прорычал Кудрет, взводя курок, и Ягыз дернулся было к нему, но его опередила Хазан.
– Дядя! – Она встала перед Ясином, повернувшись лицом к Кудрету. – Дядя, не глупи, перестань.
– Нет, пусть, пусть стреляет! – Завопил Ясин под рыдания Эдже. – Пусть! Кто вы такие, чтобы судить нас? Вы не знаете любви, никто из вас не знает любви! Ты! – Заорал он, указывая на Ягыза. – Тебе совсем нет дела, на ком жениться! Женишься, на ком тебе укажут! И ты! – Повернулся он к Хазан. – В один день ты зовешь его козлом, бесчестным и Промышленным Холодильником, а на второй день спокойно идешь к нему в невесты! Вы бесчувственные, бессердечные роботы, вы оба, вы оба не имеете права нас судить!