— В Килен–балку спускаются немцы. Численность пока до взвода…
Голос докладывающего спокоен. А между тем это означает, что враг обходит батарею с тыла. Я выглянул из‑за камней, прикрывавших наш КП, и увидел метрах в шестидесяти цепочку немцев: пригибаясь, они пробирались с автоматами наизготовку. Дал очередь. Трое упали, остальные бросились бежать.
На выстрелы вышли из‑за камня Халамендык и военком дивизиона Кудрюк. Проводив взглядом скрывающихся гитлеровцев, Даниил Васильевич сказал:
— Что ж, комиссар, на командном пункте нам с тобой делать нечего — снарядов нет и не обещают, во всяком случае до утра… А наш решающий час, кажется, уже настал. Артиллерист побеждает или умирает вместе с орудием. Сейчас наше место там, — он кивнул в сторону огневых позиций.
Пожав друг другу руки, они разошлись: Кудрюк на 8–ю батарею, Халамендык — на 9–ю. На КП остались начальник штаба Куцинский, военфельдшер Котенко и я.
На 8–й батарее в строю было восемь—десять человек. Обстреливая батарею из автоматов и минометов, немцы шаг за шагом приближались к умолкшим орудиям. Враги подошли к ним уже почти вплотную, когда в окоп огневиков приполз комиссар Кудрюк. Слова были излишни, и комиссар, пристроившись у лафета гаубицы, дал автоматную очередь по ближайшим гитлеровцам. Так прозвучал его призыв сражаться до конца. И выстрелы горсточки бойцов поддержали комиссарский автомат. Получив отпор, фашисты не решились продолжать лобовую атаку.
На 9–й батарее семью оставшимися в живых бойцами командовал политрук Александр Канищев. Отбиваясь гранатами и огнем винтовок, они не отошли от орудий и тогда, когда гитлеровцы засели совсем рядом — за грудой пустых снарядных ящиков. В дело пошли последние бутылки с горючим, и куча ящиков превратилась в пылающий костер.
Капитан Халамендык, пробиравшийся к батарее, вовремя заметил, как за дымом этого костра группа немцев обходит батарею с тыла. Комдив уложил нескольких гитлеровцев длинной очередью из автомата, а остальные попали под огонь группы Канищева.
Тем временем к нам на КП позвонил капитан Ященко, продолжавший исполнять обязанности командира полка:
— Посылаю вам два последних трактора из первого дивизиона. Постарайтесь вывезти орудия.
Скоро мы услышали внизу шум тракторов. Куцинский побежал им навстречу. Но над балкой появился самолет, и первый тягач накрыли разрывы бомб. Водитель второго трактора успел прижать его к крутому склону. Куцинский расцеловал находчивого бойца и направил трактор на 9–ю батарею.
Вернувшись на КП, начальник штаба сказал мне:
— Кроме нас, здесь уже никого нет. Если немцы оседлают верхний край обрыва, снять орудия с позиции не удастся. Бери автомат, лезь наверх, вон в те камни, и не подпускай фашистов к балке сколько сможешь.
Место, указанное мне Виктором Родионовичем, оказалось выгодным. Камни хорошо защищали меня. Мои автоматные очереди заставили убраться назад гитлеровцев, уже начавших забрасывать балку гранатами.
Внизу прогромыхал трактор с орудием на прицепе. Вскоре на позиции 9–й батареи раздался взрыв, —значит, возможности вывезти второе орудие уже не было. Потом я увидел, как политрук Каннщев с бойцами пробираются между скал.
После захода солнца застрочили автоматы у позиции 8–й батареи и почти одновременно прогремели два взрыва: комиссар дивизиона Кудрюк приказал взорвать орудия, когда не оставалось сомнений, что всякое промедление приведет к захвату их врагом.
Остатки 3–го дивизиона собрались в северном отроге балки. Противоположный склон был в руках противника, и на малейший шорох на нашей стороне оттуда отвечали огнем из пулеметов и автоматов. Теперь перед нашими командирами могла стоять лишь одна задача: вывести из этой теснины людей, которые — пусть уже без орудий — еще могли сражаться за Севастополь на других рубежах.
Прижимаясь к камням, мы бесшумно двинулись по направлению к Килен–бухте. Затем выбрались на Малахов курган… Немцы остались позади, уже можно было не таиться. Но мы еще долго все так же тихо шли по разрушенному городу.
Развалины, развалины кругом… Порой в темноте трудно разобрать, где же была раньше улица. Около вокзала беспорядочно разбросаны перевернутые вагоны, сверху, на вагонах, очутились искореженные рельсы. И только на горе у Панорамы — что‑то похожее на прежний бульвар. Мы опустились на землю и ощутили под руками мягкую свежую траву. Здесь она еще уцелела…
Наступило 30 июня. Последнее орудие 3–го дивизиона — то, которое под носом у немцев вытащил из Килен–балки трактор, послало через город снаряд в Константиновский равелин — там уже. были фашисты. Один снаряд… Другим подорвали орудие, и политрук Канищев, выполняя полученный приказ, повел людей к Рудольфовой слободе, на южную окраину Севастополя.
Батареи 1–го дивизиона в этот день еще участвовали в боях за Малахов курган, били прямой наводкой по пехоте и танкам. К вечеру гитлеровцы прекратили атаки, но и снаряды у артиллеристов кончились. Комдиву доставили письменный приказ. Капитан Постой перечитал его несколько раз, словно не веря написанному. Потом скомандовал:
— Орудия к бою!
Расчеты встали по местам. Николай Федорович вышел вперед.
— Дорогие мои боевые друзья, — начал он, и голос капитана дрогнул. — Нам приказано отходить за город, а орудия взорвать… Отдадим же им последнюю почесть… — И, обняв обгорелый ствол гаубицы, крепко его поцеловал.
Орудия были взорваны под салют из винтовок. Молча двинулись бойцы героического дивизиона в Рудольфову слободу и дальше — на Херсонесский мыс.
Мы еще не знали тогда, что уже три или четыре дня к Севастополю не могли прорваться крупные корабли— слишком много было в Крыму вражеской авиации. Мы верили, что корабли еще придут в какую‑нибудь из бухт, прилегающих. ЛГ«осонесу. Утро 1 июля застало нас в районе Херсонеижого аэродрома. Около полудня сюда подошла немецкая пехоте с двумя танками, и завязался бой.
В окопчике на краю взлетной полосы засели капитан Халамендык и лейтенант Куцинский. Танк идет прямо на них. Куцинский бросает противотанковую гранату. Взрыв — и скрежет гусениц оборвался. Сюда же повернул, строча из пулеметов, второй танк. Повернул… да, видно, раздумал лезть на окоп, когда Куцинский метнул — чуть–чуть рано! — бутылку с горючим… У нас нет больше орудий, но все равно враг нас боится! Даже тут, на последнем клочке севастопольской земли.
Танк ушел, вызвав на окопчик огонь минометов. И от одной мины Виктор Родионович Куцинский укрыться не успел. В этом окопе и похоронил Даниил Васильевич Халамендык своего начальника штаба — днепропетровского инженера, ставшего бесстрашным воином.
В другом окопе, ближе к Камышовой бухте, принял свой последний бой капитан Николай Федорович Постой. С ним вместе были замполит Яненко, военфельдшер Евстафьев и несколько красноармейцев. Отбив не одну атаку, они уложили десятки гитлеровцев. На окоп пикировал фашистский бомбардировщик, и осколок бомбы, врезавшийся капитану в грудь, оборвал его жизнь. Но его боевые друзья продолжали вести огонь.
Только после того как у наших бойцов кончились патроны и гранаты, немцам удалось преодолеть те метры, что отделяли их от края высокого берега. Но и это было еще не все. Севастопольцы спустились вниз, на каменные террасы у самого моря. Они были уже почти безоружны, но враг еще долго — несколько дней— не мог полностью овладеть Херсонесским мысом…
Я не пытаюсь рассказать обо всем, что пришлось за те дни пережить. Но не могу не сказать главного. Оно состоит в том, что на последнем из последних севастопольских рубежей продолжался массовый подвиг, начавшийся восемь месяцев назад, когда враг подступил к городу.
Да, было горько сознавать, что вот так кончается битва за Севастополь, стоившая стольких сил и жизней. Чего мы не сумели сделать? Почему, несмотря на все жертвы, не взяли верх над врагом? Эти проклятые вопросы мучили не меньше, чем жажда, голод и ожидание конца. Но люди не давали себе и друг другу падать духом, оставались бойцами, готовыми сражаться.
И 2 и 3 июля группа за группой без приказа поднимались на рассвете на высокий выступ берега, с тем чтобы удержать его до ночи, помешать немцам в упор бить сверху по катерам (катера приходили, но их было слишком мало даже для одних раненых, и все верили, что придут еще). Гитлеровцы встречали нас наверху огнем из пулеметов, минометов, орудий, вызывали на мыс танки…