Голован!
Лицо круглое и сытое, взгляд отстраненный, не цепкий. И староват для ходока, тут все сорок, а то и сорок пять.
— Убедились? — человек скривил губы в нервной ухмылке. — К тому же, система защиты станции фильтрует чужих.
Они стояли в узком шлюзе-отстойнике, что начинался сразу за воротами, и заканчивался двумя не менее мощными дверями во внутренние помещения станции. Двери были выкрашены в разные цвета — левая в белый, правая в голубой.
— Мы белые, — объяснил человек, — то есть грязные. Если мы пройдем адаптацию и дезинфекцию, будем, пардон, голубыми. Прошу вас…
Рамзес отпихнул его в сторону и вперевалку побежал к белой двери. Инга в его руках не подавала признаков жизни и, похоже, теряла последние силы.
— …к белой двери, пожалуйста, — растерянно договорил человек.
Прошу, пожалуйста… Точно голован! Никогда не говори «пожалуйста», учил Мишка Ворон. Пока ты выговариваешь это слово, пуля пролетает километр.
— А что будет, когда мы станем голубыми? Накормят хотя бы? — шумно отдуваясь, спросил Скипидар.
За бронированными стенами он приободрился и вернул себе часть былой самоуверенности.
— Голубые — это гости, самый низкий уровень доступа. Гости могут ходить по коридорам, отмеченным голубыми линиями, и входить в голубые двери. Другие просто не будут открываться.
Рамзес изловчился и толкнул ногой рычаг запирания. Дверь пискнула и начала распахиваться, урча электромотором. Сталкер, не дожидаясь, протиснулся внутрь, стараясь не задевать жесткий металл разбросанными руками напарницы.
— Человек! — позвал он из глубины ярко освещенного помещения. — Как тебя?..
— Меня зовут Вадимом Михайловичем.
Голован поспешил за сталкером.
— А я Рамзес. Вадим, что у тебя есть от этого чертового пуха?
За белой дверью рядами стояли кабины для дезинфекции и дезактивации, больше всего похожие на душевые. Рамзес на кабины не обратил внимания, справедливо рассудив, что умирать им не от радиации, и встал подле огромного саркофага в центре помещения.
— Сюда кладите, — распорядился Вадим, отпирая саркофаг нажатием кнопки. — Сейчас загрузится…
— Пусть он быстрее грузится, — процедил Рамзес, укладывая напарницу внутрь саркофага.
Он снял с нее рюкзак, забрал винтовку, револьвер и нож. Устроил поудобнее, стараясь не заглядывать в бледное до синевы лицо.
Голован отстранился, глянул на сталкера с опаской.
— С оружием здесь не принято ходить, — заметил он, хотя сам оставался с пистолетной кобурой на поясе.
Но развивать тему не стал, перехватив взгляд сталкера.
— Что это? Плесень? — Рамзес кивнул на волокна серого пуха, густо облепившего ноги девушки.
— Нет, это вообще не живое, как мы считаем. Проекция многомерных пространственно-временных искажений… если это о чем-то вам говорит.
— Мне это говорит, — нехорошо усмехнулся Рамзес, — что кое-кто в Зоне сильно напакостил.
— Искажения всегда проявляются в пограничных пространствах, — смутился голован. — Мы умеем с этим бороться… на ранних стадиях.
Он опустил тяжелую крышку, вызвав у Рамзеса неприятные ассоциации с похоронами, и осторожно потянул сталкера к двери:
— Здесь нельзя оставаться. По инструкции и вообще.
Глеб, вопреки всем законам природы, увидел это «вообще», когда саркофаг, выйдя на полную мощность, закрутил вокруг себя хоровод сильнейших магнитных полей. Рамзес сморгнул, и наваждение пропало. Сталкер затряс головой.
— Болит? — сочувственно осведомился голован, запирая дверь и отсекая Глеба от наваждения и от Инги.
Рамзес не ответил.
— Процедура занимает от получаса до целого дня, — помявшись, зачастил голован. — В зависимости от степени поражения. Думаю, через час мы проведем экспресс-анализ состояния вашей… э-э… девушки и будет ясно, сколько ее держать в боксе.
Но гарантий, естественно, никаких, понял Рамзес. Устало подумал, не набить ли головану морду. Хотя не он придумал глушить Зону, это уж точно. Тот, кто придумал, сидит в теплом кабинете отсюда далече. Но как ни крути, Стриж умирает и по его вине тоже.
На стене шлюза висели массивные часы с циферблатом, разбитым на двадцать четыре деления. Стрелки показывали половину четвертого утра, и Рамзес, приободрившись, оставил мысль о мордобое. Половина четвертого? Неплохо, очень неплохо!
Шлюз обустроили для долгого времяпровождения, поставили шкафы с амуницией, припасами и оружием. В дальнем углу нашлась туалетная кабинка, на мягких лавках вдоль стен можно было спать, а за пластиковым столиком, как в обычной летней кафешке, обедать.