Сова так и не прилетела. В конце концов Арья забылась сном и проспала всю ночь, да так крепко, что ей даже ничего не снилось. Разбудила её Карина, и после утренних процедур и завтрака, состоявшего из всё той же невкусной каши и стакана тёплого молока, Арья принялась за дело. Втайне от матери Ольи она переворошила содержимое ящиков кухонного стола и облюбовала неплохой нож, очень остро заточенный: должно быть, Карина разделывала им мясо. Нож был великоват для маленьких ручек Ольи, но Арья, немного потренировавшись, с радостью поняла, что тело её не забыло уроков Сирио Фореля и Бриенны Тарт. Короля Ночи она вряд ли бы могла одолеть в своём нынешнем обличье, а кого-то более неповоротливого и медлительного – пожалуйста!
Все звери боятся огня, поэтому следовало раздобыть его источник. Карина готовила пищу и согревала воду для чая на странном приспособлении, которое вспыхивало голубым призрачным пламенем, точно огоньки на болотах. Огонь мать Ольи добывала не с помощью огнива, а тонкими деревянными палочками с тёмными головками, которые она называла «спички». Арья стянула коробок этих спичек – в шкафчике их было много, так что никто не должен хватиться, – и тайком попробовала зажигать их в ванной, чиркая о коробок так же, как это делала Карина. Спички оказались чудесным изобретением – они зажигались легко и гасли от простого дуновения; разве что первая спичка обожгла Арье пальцы, потому что та, зачарованная, слишком долго смотрела на трепещущее маленькое пламя.
Нож и спички Арья спрятала в большой карман розовой кофты с зайчиком, которую носила Олья. Кофта казалась ей донельзя глупой, сама бы она такое ни за что не надела, ни в шестилетнем возрасте, ни сейчас, но кофта нравилась Олье, и нельзя было вызывать подозрения. Покончив с вооружением, Арья решила ещё раз обыскать дом и наткнулась на настоящее сокровище. В комнате родителей, в маленьком шкафчике, принадлежавшем, скорее всего, Карине, в самом дальнем углу лежало нечто чёрное и блестящее, аккуратно обёрнутое тканью. Арья поняла, что это оружие под названием «пистолет»: такие штуки были у людей на тех мелькающих картинках, которые они с мамой смотрели вчера по телевизору. Люди наставляли пистолеты друг на друга, из их дул вылетало пламя, раздавался грохот, и люди падали. Карина, увидев это, с досадой пробормотала: «Одни бандитские разборки в кино показывают, нет бы что хорошее!», потом оглянулась на Олю и со словами «Незачем тебе такое смотреть!» чем-то щёлкнула на телевизоре. Картинки сменились какими-то нарисованными животными, но пистолеты Арья запомнила. Должно быть, в этом мире они были распространённым оружием, как мечи и кинжалы в Вестеросе.
Пистолет заряжался маленькими снарядами, сделанными из металла. Арья за время своих странствий повидала много всякого оружия, поэтому с тем, как заряжать пистолет и целиться, разобралась довольно быстро, хотя для маленьких рук Ольи он был явно тяжеловат. Стрелять она побоялась – если пистолет всегда издаёт такой шум, то на него наверняка прибежит Карина, отберёт оружие, а дочь отругает и посадит под замок. И тогда Антону никто не поможет справиться со зверями.
Пистолет Арья с помощью пояска от платья Ольи привязала за спиной и прикрыла длинной кофтой: никто не должен заметить. К тому времени, как домой вернулся отец, а затем и брат, она уже была во всеоружии и переживала только из-за одного: вдруг маленькому телу Ольи не хватит ловкости, быстроты и просто силы? Как ей сейчас хотелось бы стать высокой и крупной, как Бриенна Тарт!
Антон пришёл совсем поздно, когда за окнами снова сгустилась плотная тьма, в которой кружились едва заметные белые крупинки снега. Отец и мать о чём-то горячо спорили, на этот раз даже не пытаясь понижать голоса до шёпота. Карина упрекала мужа в том, что он навлёк на их семью опасность, что в посёлок приехал какой-то опасный человек, чтобы выследить их и убить. Отец в ответ яростно восклицал: «Я делал это всё ради вас! Ради семьи!». Арья слушала их, стоя в коридоре, и в этот момент ненавидела обоих. Ей хотелось ворваться в комнату и закричать: «Не смейте ссориться!». Её настоящие родители наверняка спорили друг с другом – не бывает семей, где супруги вовсе не спорят, – но они никогда не делали этого при детях. Взрослые не должны ругаться и кричать при детях, с болью подумала Арья. Но если она сейчас вбежит в комнату и скажет это, родители Ольи наверняка просто прогонят её. Интересно, они часто так ссорятся? Если да, то неудивительно, что Антон с Ольей такие пугливые и зажатые!
Антон, поднявшийся к ней, был очень бледен, и Арье показалось, что на глазах его блестят слёзы. Он взял её за руку, отвёл в свою комнату и закрыл дверь, чтобы хоть так отгородиться от шума, но злые ядовитые упрёки продолжали проникать в уши, так что Арья даже ненадолго зажала их. Антон обнял её, и она прижалась к его груди, как когда-то в другой жизни прижималась к груди Джона Сноу.