В исходе пятого Василий Михайлович вернулся домой и прямо прошёл в комнату к жене.
— Послушай, — заговорил он мягко, не глядя на жену, — прости меня… Я вчера был груб и вообще…
Он не договорил и виновато молчал.
Анна Александровна, по обыкновению свежая и нарядная, приняла извинение мужа с оскорблённым видом страдалицы, торжествуя в душе победу.
— Сегодня мне прибавили жалованья, — сказал он, после короткой паузы, — пятьдесят рублей в месяц… Можно Ольге учителя пения взять…
Ордынцев вышел. В столовой ему бросилась на шею Шурочка.
— Папа… какой ты бледный? Что с тобой? — беспокойно спросила она отца. — Ты нездоров?
— Здоров, моя деточка. Вчера поздно лёг и не выспался! — промолвил, краснея отец.
Обед прошёл мирно. Василий Михайлович сидел присмиревший, с виноватым видом. Сегодня и Алексей, и Ольга, и Серёжа казались ему не такими дурными, как вчера, и он пожалел их.
Как бы в награду за извинение, Анна Александровна, очень обрадованная, что муж не только не потерял места, но и получил ещё прибавку, раза два или три за обедом обратилась к нему с любезной предупредительностью и вообще чувствовала себя не столь несчастной.
Обе воюющие стороны видимо устали. Наступило перемирие.
1896.
Собрание сочинений К. М. Станюковича. Том 3. — М.:Издание А. А. Карцева, 1897.