-Что … что …
Марк разбил ледяной панцирь, в который оказались закованы наши руки.
-Неважно. – ответила я, отряхиваясь. – Главное – не высовываемся.
-А как мы тут очутились?! Что, кто-то юрту строил из снега? – удивленно проговорил друг, оглядывая наше временное пристанище.
-Лучше скажи мне. – попросила я, прислушиваясь к чудовищному вою, доносящемуся снаружи. – Если двое молодых людей будут сражаться с тремя не очень молодыми женщинами, то кто победит?
-Они нас сделали. – усмехнулся Марк. – Похоже, придется рыть проход…
-Я не про нас. – ответила я, удерживая его за рукав. – Допустим, у трех женщин колдовская сила и жажда мести…
Маневр не удался, Марк ударил в стенку сугроба ногой и продырявил отверстие.
-А у двух молодых желание защитить дорогого им человека.
Снаружи все стихло.
-Кто победит? – шепотом спросила я.
Похоже, мой друг решил, что у меня шок:
-Все будет в порядке.
Он пробил оставшуюся часть «стенки» и первым выбрался наружу. Потом взял меня за руки и вытянул за собой.
-Видишь? Все нормально. Даже снег перестал идти… О, блин.
Марк увидел своего брата. Тот стоял, без верхней одежды, и насмешливо на нас смотрел:
-Даже не буду спрашивать, чем вы там занимались.
-Да иди ты!!! – ответил младший брат.
Тут из-за поворота появилась Лина, одетая в свою голубую шубку:
-Взбивали перину госпожи Метелицы, конечно. Что еще дети могут делать в сугробе?
-Лина, что у тебя на голове? – передразнил ее Марк.
Действительно, длинные, подкрашенные в синий, волосы девушки были покрыты льдинками, которые сверкали на солнце, как блестки.
-О, наш мальчик стал ценителем женской красоты. – усмехнулся Юрий.
-Юра, тебе не жарко? – ответил ему мальчик.
Мужчина, который явно был одет не по погоде, задумчиво передернул плечами:
-Пожалуй, становится жарковато. Что поделаешь. Весна близко.
Это точно. Снег, запутавшийся у меня в волосах, начал таять. Ну вот. Вся голова мокрая.
***
Я сидела у Кати в комнате, так как у женщины был фен. Пока она доставала его из тумбочки, я посмотрела на стенд с вырезками и увидела, что он пополнился еще парой снимков. Черно-белая фотография мужчины и женщины, а также еще пара снимков уже знакомой мне детской троицы.
-Вам прислали новые фото? – спросила я, кивая на стенд.
Катя улыбнулась и кивнула:
-Да. Я разыскала сослуживцев моих родителей, они прислали фотографии.
-Вы поедете туда? – быстро спросила я.
-Съезжу ненадолго,- спокойно ответила женщина.
-Вы не станете уходить от них. – догадалась я.
-Нет, не стану.
-Но почему?
-Я люблю своих родителей.
До меня не сразу дошел смысл сказанного. Потом я медленно проговорила:
-Это вы о…
-Да.
-…о своих хозяевах? Вы же так их называете?
-Это из-за них. – Катя кивнула на окно, за которым я так часто видела темный силуэт, прижавшийся к стеклу. – Нам пришлось скрываться.
-Но почему…
-Ты же видела, как они рассердились. Они считают, что мама с папой их предали, когда заключили перемирие с Весной.
-Но разве они не из-за Марка?
-Нет. – улыбнулась Катя. – Сначала была я. А только через десять лет Марк.
-Ни за что бы не подумала, что они считают вас своей дочерью! – искренне удивилась я.
-Весна близко. – сказала женщина. – Родители нервничают. Да еще и Вьюга нас выследила…
-Почему нервничают? – уточнила я.
-Нам придется уехать.
-Что?! Когда?!
-С первым днем весны.
-Он уже был. В марте.
-Духи считают по-другому.
-Марк не хочет уезжать. – безапелляционно заявила я.
-Я знаю. Но он привыкнет. Дом там, где наши холодильники.
-И вы даже на секундочку не допускаете мысли, что он выберет себе другую жизнь?
Вместо ответа Катя вставила вилку в розетку:
-Давай высушим тебя. Тебе нельзя болеть. Завтра ведь танцы.
-Оооо… Катя, а духи случайно не собираются завтра устроить прощание с зимой или что-то в этом роде? Желательно, с ураганным ветром…
***
Всю неделю солнце светило так ярко и грело так тепло, что земля покрылась травой, почки на деревьях распустились, показав первые зеленые листочки. Над нагретым солнцем асфальтом то и дело пролетали бабочки. Значит, скоро уже пойдут цветы…
-Дай я тебя сфотографирую!
-Мам, хватит. – отмахнулась я, глядя в окно. – Ну и где обещанный снег?
-Еще не хватало. – ответила мама, пытаясь поправить мне прическу.
-Ма-ам…
-Ну, ладно-ладно… Только, Аленушка, улыбайся. А то мальчики побоятся тебя приглашать.