У игрушек нет лица
У игрушек нет лица
– Мам, смотри, у тёти голое лицо, – удивлённо захлопала ресницами девочка в тёмном платьице и цветастой маске на круглом личике.
– Тс-с, Пенелопа, – молодая женщина потянула девочку в тень, подальше от света уличных фонарей. Она не рассмотрела лица незнакомой женщины, лишь успела позавидовать её роскошному виду.
Хлопнула дверца такси. Автомобиль, мигая поворотником, укатил за угол многоэтажного здания.
– Я же просила, говори потише, – поправляя маску, шикнула Гера. – Не нужно привлекать внимание.
Девочка, пристыжённо опустив глаза, молча засеменила рядом с мамой. Так, не проронив ни слова, они прошли несколько кварталов.
На перекрёстке, реагируя на пешеходов, вспыхнула голограмма: «Жидкие бургеры – только полезные микроэлементы в удобной для усвоения форме». Равнодушные к рекламе фигуры свернули в переулок. У двери с табличкой: «Только для персонала» молодая женщина поднесла браслет на левом запястье к считывателю – замок щёлкнул. Едва уловимое жужжание подсказало Гере о приближении патрульного дрона. Она задрала голову, высматривая в чёрном небе мигающий синий огонёк. В неоновом свете вывесок её короткие каштановые волосы отливали янтарём. Тонкое бледное лицо напряглось – у дочки не было разрешения на передвижение ночью.
– Идём быстрее, – Гера потянула за руку зазевавшуюся Пенелопу. Волшебные разноцветные огни небоскрёбов остались снаружи.
– Номер этажа сорок семь, – Гера присела и взяла на руки Пенелопу. – Вот, нажимай кнопки.
Электронная панель лифта пиликнула два раза.
– Ну неправильно же. Это номер этажа, где мы живём, – Гера сбросила набор. – Попробуй ещё.
Девочка демонстративно тыкнула пальчиком наугад.
– Снова не верно. Нужно Ларисе Петровне позвонить, пусть повторит с тобой числа.
– А почему ты сама меня не научишь? – Пенелопа коснулась туфельками площадки лифта.
– У меня нет лицензии, – нажимая кнопки, ответила Гера. Лифт тихонько набрал скорость. – Поэтому и не могу тебя учить. А вдруг кто увидит? Нам штраф ни к чему.
– А если никто не увидит, можно? – Пенелопа сунула указательный пальчик под цветастую маску и почесала носик.
Гера, поправляя на себе примятую футболку, покосилась на камеру в верхнем углу кабинки.
– Ой, Пенелопа, не морочь мне голову. Нельзя, значит нельзя, – демонстративно ответила она.
Тем временем двери лифта открылись. Мама с дочкой пересекли площадку и свернули в тускло освещённый коридор.
– А можно мне с тобой? – Пенелопа вытянула шею, стараясь заглянуть в мамины глаза. – Я не могу сидеть одна.
– Дома, выходит, можешь, а в раздевалке пару часиков не высидишь? – Гера присела, вглядываясь в полумраке в чёрные пуговичные глазки. – Только обещай мне, что не будешь снимать маску и путаться под ногами.
– Спасибо, спасибо, – радостно затараторила Пенелопа и, обняв маму, прижалась к ней своей нежной, чуть припухлой щёчкой.
– Будь рядом и не лезь, куда ни следует. Утомишься – скажешь, и я отведу тебя в служебную комнату. Договорились?
– Ага.
Женщина набрала код – дверь в аппаратную послушно открылась. Не заходя в помещение, протянула руку и взяла с полки планшет. Гаджет запиликал, реагируя на прикосновение пальцев к дисплею. В комнатке что-то затарахтело и заклацало. Один за другим из коморки выкатились роботы-уборщики и рассредоточились согласно программе. Последним выполз автополотёр и тут же принялся сканировать пространство. Медлительный робот прополз по коридору, плюхнул порцию жидкости и с нарастающим гулом приступил драить напольную плитку. Воздух наполнился букетом запахов различных моющих средств.
Некоторое время девочка, уперев руки в бока, с этаким взрослым видом наблюдала за работой маленьких помощников. Но это ей быстро наскучило.
– Мам, а зачем мы ходим за роботами, они же сами всё делают?
– Это моя работа. Я отвечаю за уборку на этаже, – Гера развернула дисплей к Пенелопе. – Видишь эти иконки? Каждая картинка – это один из роботов. Если символы начинают мигать, значит, уборщику нужна помощь. Ну, там жвачка прилипла или кто-то чего-то не туда засунул. Тогда я решаю, как это можно исправить. Иногда сама навожу чистоту. Понятно?