Человек посмотрел на небо, синее - но уже не выцветшее, а темнеющее, сделал рукой странный знак. Потом, покрикивая, начал собирать своих коз.
Козы пришли быстро - они не убегали от человека, потому что у человека была вода, а сами козы - воду добыть нее могли. Тяжело дыша, на ноги поднимались мулы, тянулись к человеческой руке шершавыми носами. Человек споил мулам и козам остатки воды, сам сделал те же три глотка. Мулам еще он скормил по небольшому комку каменистой соли - человек заботился о животных и мог ожидать того, что в пункт назначения они придут живыми и в товарном виде, и их удастся хорошо продать. Паломник бы опытным и предусмотрительным...
Построив свой маленький караван в походную колонну, человек продолжил свой путь на запад. Ему нужно было идти всю ночь...
За час до рассвета - человек подошел к абиссинской границе. Первый этап операции "Львиная грива" вот-вот должен был завершиться...
Пограничный переход в районе абиссинского города Доло Одо был сам по себе достоин подробного описания. В этом районе было два абиссинских города - Доло Одо и Мандерра, дорога между ними шла почти параллельно границе, у самого подножья горных хребтов - а потом резко уходила вглубь Абиссинии. Оба эти города стояли у самой границы - если Мандерра стояла примерно в километре, то Доло Одо на самой границе, граница между Сомали и Абиссинией проходила как раз по границе города и жители города Доло Одо каждый день по утрам переходили границу торговать на рынок на сомалийской стороне, а вечером - возвращались обратно.
От самой границы, на несколько километров - протянулся лагерь беженцев, плавно переходящий в рынок, снабжаемый с территории Абиссинии. Лагерь не успокаивался ни днем ни ночью, когда ты ночью подходил к нему по дороге, то слышал лай собак, тощих, с выпирающими костями злобных, охраняющих скудные пожитки и питающихся чем попало, рокот дизелей большегрузов, устраивающихся на стоянке чтобы утром перейти границу, иногда и выстрелы. Ночью в пустыне становилось холодно, в этих местах перепады температуры от дня к ночи очень резкие - и поэтому в разных местах лагеря горели костры, разожженные в порожних двухсот литровых бочках из-под солярки, пустых, конечно. Зимой около них грелись, летом - готовили, они горели день и ночь, потому что разжигать - было нечем. Запах был просто омерзительный - здесь только ночью жило пятьдесят - семьдесят тысяч человек, а днем - с учетом торговцев, водителей и оптовиков - накапливалось до четверти миллиона. Однажды, стоящим с той стороны границы немцам надоело дышать удушливым смрадом, они пригнали экскаваторы и выкопали несколько длинных и глубоких ям, в которые можно было оправляться, накрыли их досками с дырами. Ямы давно были переполнены, выкопать новые негры так и не смогли. Мухи, смрад, приторный запах хлорки, которой здесь щедро пользовались люди из гуманитарных организаций сливались в просто омерзительный, выворачивающий наизнанку запах, к которому можно было только привыкнуть...
Паломник подошел со своими животными к самому краю лагеря, посветил фонариком. Место было... чтобы простоять до рассвета, когда откроют границу... до рассвета времени оставалось час, до того как откроют границу - два и еще полчаса пограничники будут работать только в одном направлении, пропуская из Абиссинии в Сомали. После чего - пройдет и он...
У Паломника не было собаки, чтобы охранять коз, поэтому он достал несколько длинных отрезков веревки и привязал своих коз к телегам, на которых мулы везли товары на продажу. Козы недовольно мекали, но не пытались вырваться, доверяя человеку. Привязав коз - в лагере беженцев их, несомненно, украли бы - Паломник начал обходить свой маленький караван по кругу, не смыкая глаз и дожидаясь рассвета.
Рассвет наступил скоро...
Он приходил с востока, со стороны океана, и поднимающееся из пучины солнце сначала осветило кроваво-красным горизонт - это выглядело как нанесенная мечом рана, было очень красиво. Потом - поднимающееся солнце высветило горы вдали, за западе, они были как и земля - кроваво красными в этом свете, будто состояли из глины, а не из горной породы. Потом - ослепительно белый шар показался над линией горизонта - и его лучи высветили то вавилонское столпотворение, в которое давным-давно превратился город Доло Одо и его окрестности. Словно приветствуя солнце, в лагере взревел осел - и лагерь начал просыпаться...