— Нашла зрелище!
— А кто аплодировал? — не выдержала я, — кто хлопал в ладоши? Это ты виноват, что он нас заметил!
Эвелина со свирепым видом повернулась к Этьену. Кажется, ей в данную минуту было все равно, кого обвинять во всех смертных грехах. Но Этьен вдруг прошипел:
— Тихо!
Мы замолчали. Он прислушался к звукам, доносящимся из-за двери.
— Что там? — спросила Эвелина, бледнея и становясь меньше на глазах.
— Я слышу шаги, — ответил кузен.
— И что?
— Они удаляются.
— Он пошел за топором, — внесла я свою лепту во всеобщее смятение, — будет ломать дверь.
— Мама! — взвизгнула Эвелина.
Мы просидели в этой комнате до самого вечера, то и дело переругиваясь и поочередно нападая друг на друга. Когда уже не оставалось сил выносить общество столь склочных и скандальных особ, я встала и завила:
— Хватит. Я пошла.
— С ума сошла! — ахнула Эвелина.
— Собираешься вечно здесь сидеть? Над нами уже потешается весь дом. Три болвана заперлись в комнате и трясутся от страха. Да пусть меня лучше убьют!
— Белла, пожалуйста!
— Она права, — неожиданно поддержал меня Этьен, — мы не можем сидеть тут до скончания века. Когда-нибудь нам придется выйти. И потом, очень хочется кушать.
Я шагнула к двери и отодвинула засов. Как я ни храбрилась, но все-таки открывала дверь с некоторой опаской. Но в коридоре было пусто.
— Проход свободен, — сообщила я остальным и вышла.
До своей комнаты я дошла в совершенной безопасности. Там я перевела дух и упала в кресло. Этьен прав. Очень хочется кушать.
Но в столовую я идти все же не осмелилась. Просто велела Эмили принести мне все необходимое сюда. Служанка беспрекословно отправилась за требуемым. Но я не обманывалась ее редкостным послушанием. Успела заметить, как эта негодная девица прятала улыбку.
Забавно и досадно одновременно. В такие ситуации я не попадала никогда. Хорошо, что все позади. Ну, не совсем все, не думаю, что герцог спустит это нам с рук. Но первая злость быстро проходит. И остается лишь легкое раздражение. А это я как-нибудь переживу.
Вернулась Эмили с пустыми руками. Вид у нее был виноватый. И куда девалась скрытая веселость?
— Что такое? — спросила я, — где ужин?
— Внизу, — еле слышно отозвалась она, — его светлость велел мне сказать вам, чтоб вы спускались в столовую, если уж так проголодались. Если посмеете.
Я переваривала это известие минуты две. Такое не приходило мне в голову. Надо же, как его закусило! Засаду решил устроить! Ну, хорошо же!
Я встала.
— Вы собираетесь идти, госпожа? — спросила Эмили с благоговейным ужасом.
— Конечно, — я шагнула к двери.
— А может, лучше не надо? — совсем жалобно пропищала служанка.
Бросив на нее презрительный взгляд, я вышла в коридор. Отлично, ваша светлость. Напугать меня хотите? Не на такую напали.
В столовую я вошла с воинственным видом и остановилась возле стола. Герцог сидел на своем обычном месте. Увидев меня, он произнес:
— Та-ак, явился самый смелый.
Украдкой я окинула взглядом стол. Он прав. Я была первая. Интересно, кто придет следующим?
— Что вы стоите? — спросил герцог.
— Жду.
— И чего же?
— Вашего бурного гнева.
— Бурного гнева не будет, — спокойно отозвался он, — садитесь.
Я села. А что еще прикажете делать? Уходить как-то глупо. Посидев минуты две, и смотря при этом в пустую тарелку, я решила, что это еще глупее. Зачем, собственно, я сюда пришла? Уж конечно, не на герцога любоваться. И я решительно потянулась к ближайшему блюду.
Первые пять минут прошло в полном молчании, я бы назвала его даже гробовым. Я уже начала думать, что этим все и ограничится. Но не тут-то было.
Герцог сказал:
— Я жду.
Я подняла на него глаза.
— Чего?
— Извинений.
— Извините, — я пожала плечами.
— Не слышу в вашем голосе раскаянья.
— А оно должно быть?
Поразмыслив, он неожиданно согласился:
— Нет.
Ну и ладно. Тогда к чему весь этот шум? Почему бы не дать мне спокойно поесть? Между прочим, я не обедала.
— Вы знаете, что вели себя отвратительно?
— Конечно, — вежливо согласилась я, принимаясь за курицу.
Если вам это нравится. Но с другой стороны, кто в этой ситуации вел себя образцово? Извините, я таких назвать не могу.
— Полагаете, что это в порядке вещей?
— Вы стыдить меня вздумали?
— Бесполезно.
Вот это правильно. Не знаю, чего он добивался, но аппетит мне уже испортил. Я допила вино и промокнула губы салфеткой.