Я поспешно вернулась в кресло. Луиза, конечно, дрянь и мерзкая убийца, но такое сделать я бы точно не смогла. Отколотить от души и оттаскать за волосы — сколько угодно.
На вопли, производимые Луизой, прибежали слуги и долго пытались попасть в комнату. Дверь тряслась от их попыток, но устояла. Наконец, герцог очнулся от столбняка, отвел глаза и протянул руку:
— Дайте ключ.
Я без слов вложила требуемое в его ладонь.
Пока слуги охали и ахали, убирали разгром и выносили тело (не знаю, осталась ли Луиза жива после такого), я сидела в кресле, не шевелясь. Случившееся произвело на меня неизгладимое впечатление. Нет, я не жалела горничную, я все еще была слишком зла для этого и думала, что она получила по заслугам. Я думала о том, как мне повезло, что я не выпила эту дрянь. А ведь могла. Неудивительно, что Кадо визжал и катался по полу. На редкость мерзкий яд подсыпала в пирожные Луиза.
Через некоторое время я очнулась, огляделась по сторонам и убедилась, что осталась одна. Все куда-то ушли. Находиться здесь у меня не было ни малейшего желания, поэтому я встала и поспешно вышла за дверь. Хватит с меня на сегодня. Я сыта происшедшим по горло. Нужно поскорее вернуться в свою комнату, как следует запереться и лечь наконец спать.
Первый пункт своего плана я выполнила в точности. Но не успела я закрыть за собой дверь, как в комнату почти влетел герцог.
— Не торопитесь, — сказал он, указывая мне на стул, — мне нужно с вами поговорить.
— Нечего ко мне врываться, — огрызнулась я.
— Вы же ко мне врываетесь. Я еще слишком деликатен.
Прошипев сквозь зубы не совсем приличное ругательство, я села на стул. Тем временем, он неторопливо закрыл дверь, обошел всю комнату, заглядывая как бы невзначай за портьеры, потом уселся рядом и уставился на меня немигающим взглядом.
— Говорите быстрее, — сказала я, — я спать хочу.
— Как вам понравилось то, что случилось?
— Гадость, — я скривилась.
— Может быть, после этого вы уясните, что вас на самом деле пытаются убить. Дошло, наконец?
— Допустим, — проворчала я, — и что?
— Не дерзите мне, у меня уже нет терпения это выносить. Говорите, кто до такой степени вас ненавидит. И не утверждайте, что не знаете этого.
— А я не знаю. Понятия не имею.
— Так вспоминайте! — рявкнул он, — или вы предпочитаете дождаться, когда вас убьют?
— Как я могу вспомнить то, чего не знаю?
— Ох, — тяжело вздохнул герцог, видимо, мобилизуя остатки своего терпения, — хорошо, попробуем по-другому. С кем в последнее время вы ссорились?
— С вами, — отозвалась я.
— Это очень смешно. Хватит строить из себя дуру.
— Сами вы дурак! — вспылила я.
— Либо вы немедленно замолчите, либо…
Окончание фразы было весьма красноречиво. Я поняла, что сейчас меня начнут бить. Это просто отвратительно. Можно подумать, у меня нервы из железа. Да я сама сейчас кого-нибудь стукну.
Я замолчала, демонстративно сжав губы. Несколько минут полного молчания, а потом герцог произнес:
— Вы просто не даете себе труда пошевелить мозгами. У вас там одна мысль, что эта особа отравила вашего пса. Но отравить она хотела вас, а не его. И это не произошло бы, если вы ни с кем не ссорились, не ругались, ничего не видели и не знаете, как утверждаете.
Кажется, он ожидал от меня ответа. Забавно. Кто пару минут назад велел мне молчать?
— Что вы молчите? — спросил герцог с раздражением.
— Боюсь, вы меня поколотите.
— Поколочу, — сквозь зубы пообещал он, — непременно поколочу, если вы не вспомните. Напрягите мозги, черт возьми!
Сам не знает, чего хочет.
— Я не знаю, что мне нужно вспоминать. Что именно? Даже если я что-то и видела, то не обратила внимания, раз не запомнила.
— Это вы скажите тому, кто хочет вас убить.
— С удовольствием, если вы укажете мне, кто бы это мог быть.
Герцог посмотрел на меня так, словно я сказала что-то очень дерзкое. А потом спросил:
— Вас в детстве пороли?
— Нет, — отозвалась я с некоторым удивлением.
— Очень жаль.
— Думаете, это помогло бы мне вспомнить?
— Да нет, просто сил никаких нет вас выносить.
— А вас никто не просил на мне жениться, — привела я весомый аргумент.
— Это оставьте, — с видом великомученика отмахнулся он, — на эту тему я уже наслушался. Сейчас мы говорим о вашем убийце.