Так что, все это было смутно и ничего мне не говорило. А что касается самой нанимательницы, то я, как ни ломала голову, так и не сообразила, кто же это может быть. Я ни с кем не ссорилась, я никого не видела в какой-либо компрометирующей ситуации. А что касается того, что я кому-то перешла дорогу, то никто, кроме Жанны на ум не шел. Но подозревать Жанну? Она решила избавиться от меня столь кардинальным способом? Не верю. Особенно потому, что Луиза ни за что не стала бы выполнять ее просьбы и требования. Ведь между ними было своего рода соперничество. И если допустить, что Жанна о ней не знала, то уж Луиза знала точно. Это все знали. Все, кроме меня. Я замечаю только то, что лежит у меня под носом. Так что, неудивительно, что я до сих пор не могу вспомнить, что именно я увидела. Было бы куда удивительней, если б я сумела что-нибудь заметить.
11 глава. Покушение
Луиза скончалась рано утром, когда все еще спали. Этот факт произвел на всех слуг неизгладимое впечатление. Никого уже не интересовало, каким образом это случилось. Весь дом лихорадила одна мысль, кто именно так стремится от меня избавиться. И еще одна. Кто подкуплен в доме для этой цели. Здесь должно быть постарался герцог, ибо он вновь перетряс весь штат слуг на предмет подкупа. Не осталось ни единого человека, кто бы не спрашивал себя, каким образом это могло быть проделано. Слуги были ужасно обижены необоснованными подозрениями в их адрес. Помимо прочего, обижена была Эвелина, а она могла обижаться, как никто. Просто талант у человека. Утром за завтраком она устроила хорошенький скандальчик, взвинтив до предела своего братца, а также меня и Этьена. Нас последних так, за компанию. После чего, она картинно швырнула салфетку в супницу и гордо удалилась, хлопнув дверью. Этьен долго сидел без движения, а потом заметил:
— Что, вообще, происходит? Мне кажется, вы стали слишком часто ругаться.
— А это, — веско проговорил герцог, — совсем не твое дело.
Он вышел следом за сестрой. От громового хлопка со стола упал бокал и разбился на мелкие осколки.
Этьен перевел глаза на меня.
— Теперь твоя очередь.
— Не собираюсь, — я пожала плечами, — нужно в кои веки нормально позавтракать. А потом, если так уж хочешь, могу хлопнуть дверью.
Он тяжело вздохнул.
— Это правда, что Луиза хотела тебя отравить?
— Думаешь, мне пришла охота пошутить?
— Если б я услышал это от тебя, то именно так бы и подумал. У тебя специфическое чувство юмора. Далеко не всем дано его понимать. Но я услышал это от дворецкого. Весьма уважаемый человек, лишенный чувства юмора напрочь.
— Все всё знают, — хмыкнула я, — наверняка, с подробностями.
— Значит, тебя все-таки хотят убить, — Этьен отложил вилку и посмотрел в мою сторону, — кому же ты перешла дорогу?
— Не надо, — предупредила я его, — у меня нервы не железные. Вчера весь вечер терпела допрос с пристрастием, затеянный твоим кузеном. Сто раз повторила, что не знаю, понятия не имею. Знала бы, так сказала. Думаешь, мне это нравится?
— Не думаю, что это может кому-либо нравиться. Даже тебе.
— Что это значит? — сердито спросила я.
— Никогда нельзя с уверенностью утверждать, что может тебе нравиться.
— Ну знаешь ли! — я начала наливаться гневом, — я — не твои терпеливые родственники. Дверью хлопать не стану. А вот это блюдо в тебя кину. И не волнуйся, попаду.
— Я и не волнуюсь на этот счет, — он фыркнул и захохотал, — не злись, я пошутил.
— Кто бы говорил насчет специфического чувства юмора, — проворчала я, — у тебя оно настолько специфическое, что дальше некуда.
Завтрак, наконец, закончился. Давненько я не завтракала в столь напряженной обстановке. Даже кусок в горло не лез. Впервые за долгое время я почувствовала отсутствие аппетита. Хотя, обычно, он у меня завидный и ничто ему не вредит.
Желания развлекаться у меня не было, да и потом, мне некому было составить компанию. Все дулись по своим комнатам. Так что, я прошла к себе и удобно устроилась в мягком кресле, положив на колени книгу. Нужно же как-то убить время.
Несколько минут я спокойно читала, а потом в дверь комнаты постучали. Я подняла голову, посмотрела в ту сторону и глубоко вздохнула. Ну вот. Начинается. Спокойная жизнь ушла бесследно.