Итак, в архивных документах упоминаются пять революционеров, погибших 9 января 1918 г., в мемуарах — трое; всего — восемь (с П. А. Засухиным, имя которого выгравировано на Братской могиле). Возможно, что остальные шесть революционеров, покоящиеся у Кремлевской стены, входят в эту славную семерку борцов (Н. Г. Дроздов, Д. И. Юдичев, С. П. Капелин, В. Ф. Борисов, Л. С. Матиа, М. П. Евдокимов и Котов).
В опубликованном в те дни газетами списке 25 раненых — жертв вражеской провокации 9 января, доставленных в Белостокский госпиталь (ныне в этом здании музей МХАТа), рядом с фамилией вышеупомянутого Л. С. Матиа назван еще один человек, который мог быть погребен на Красной площади: красногвардеец И. А. Григорьев (ранен в голову). Если он, как и Л. С. Матиа, к сожалению, скончался от ран, то его могли похоронить на Красной площади.
Итак, мы назвали девять имен, в том числе восемь убитых. Возможно, что шесть неизвестных героев, погребенных 14 января 1918 г. у Кремлевской стены вместе с П. А. Засухиным, входят в это число, особенно С. П. Капелин.
Мартиролог революционеров, похороненных в 1918 г. на Красной площади, не исчерпывается семью жертвами демонстрации 9 января.
За два дня до демонстрации, 7 января, президиум Московского Совета дал разрешение похоронить у Кремлевской стены солдата 56-го пехотного полка Сергея Григорьева, «павшего при исполнении долга революционера». По-видимому, он погиб во время контрреволюционной вылазки в Москве, в день открытия Учредительного собрания 5 января 1918 г.
22 января Хамовнический райсовет рабочих депутатов ходатайствовал перед Моссоветом о разрешении похоронить на Красной площади члена исполкома райсовета Наталью Кирилловну Гришину.
В декабре 1917 г. Центральный штаб Московской Красной гвардии призвал рабочих вступать в добровольческие отряды «для поездки на Дон действовать против темных сил калединской контрреволюции». После разгрома врага красногвардейские отряды возвращались в Москву и в ряде случаев привозили тела героев, павших в боях. В вагоне у их гробов стоял почетный воинский караул. На станциях, где останавливался поезд, проходили митинги, проводилась запись в Красную гвардию, звучали клятвы отомстить за смерть бойцов.
24 января 1918 г. мобилизационный отдел Центрального штаба Красной гвардии обратился в Московский Совет с просьбой разрешить «похоронить на Красной площади — братском кладбище жертв революции — трех красногвардейцев, убитых на южном внутреннем фронте». Это были бойцы доблестного 1-го Московского отряда Красной гвардии, который участвовал в установлении Советской власти в Екатеринославе и других городах. Возможно, один из этих трех — Иван Смилга, чье имя начертано на надгробье Братской могилы, а второй — Виктор Яковлев, которого, по воспоминаниям ветеранов завода «Москабель», хоронили вместе со Смилгой.
Кто же был третий? В списке погибших на южных фронтах красногвардейцев, опубликованном позднее в газетах «Известия Московского Совета» и «Социал-демократ», названы еще шесть человек: Михаил Грачев (завод Бари), Петр Фетисов (фабрика Сиу, ныне кондитерская фабрика «Большевик»), Ловцов (Лефортово), Федор Ястреб (Сокольники), Волчков и Ковальчук (Бутырский район). В конце списка газеты рекомендовали: «За подробными справками обращаться в мобилизационный отдел штаба Красной гвардии». А именно этот отдел просил разрешение похоронить у стен Кремля трех красногвардейцев. Поэтому можно полагать, что третий красногвардеец — один из этих шести бойцов.
20, 21 и 24 февраля 1918 г. президиум Московского Совета разрешил предать земле у Кремлевской стены прах еще пяти человек — красногвардейцев Яна Ладзиера, погибшего в боях против поднявших мятеж польских легионеров, Мартына Драудыня, а также трех солдат (имена не указаны) 192 пехотного полка, «убитых на гражданском фронте». Пока мы располагаем сколько-нибудь конкретными сведениями лишь о Мартыне Драудыне (см. с. 99—100), имя которого увековечено на Братской могиле.
…Пламя гражданской войны разгоралось с каждым днем. Фронт фактически был всюду: и в Москве, и в соседних городах и селах, и на окраинах страны. Росло число погибших красных борцов.
29 января 1918 г. штаб Красной гвардии Замоскворецкого трамвайного парка ходатайствовал перед районным Советом разрешить похоронить у Кремлевской стены красногвардейца Горбунова, погибшего 25 января в Веневе «при исполнении служебных обязанностей». 16 февраля президиум Московского Совета постановил «похоронить на Красной площади красногвардейца XVI Летучего отряда Якова Григорьевича Романенко», умершего от ран.