— Нет! — выпалила она. — Я просто… Все знают… Мы едем в Эдинбург. — И замолчала, поняв, что запуталась.
— Да, — прищурившись, кивнул Томас. — А вы не хотите?
— Да… Нет… — Мэри вздохнула, злясь на себя за то, что так суетится. — Да, конечно, хочу, — сказала она спокойнее.
— Вы бы предпочли, чтобы я сказал вам об этом прежде, чем другим, — понимающе заметил он. — Судя по тому, что вы упомянули «всех», могу предположить, что остальные уже получили огромное удовольствие, поспешив сообщить вам о. моих планах. Я только мельком упомянул об этом за завтраком, Мэри, — сказал Томас. — Не понимаю, почему это так запало всем в душу?
Зато она понимала. Генри пришел в ярость оттого, что она уезжает с его братом, пусть даже в качестве няни Нины. Джулия хотела услать ее как можно дальше от сына. А Эйлин вообще собиралась говорить с ней не о поездке в Эдинбург, а о чем–то более личном!
— Не имеет значения, — ответила она. — Я только…
— Нет, разумеется, имеет, Мэри, — прервал ее Томас. — Что бы я ни сказал вчера вечером, я не хотел вас обидеть или расстроить. Думаю, в этом доме и без меня достаточно людей, настроенных на это. Поэтому примите мои извинения, если я ненароком сделал это. — Он поднял на нее темные, бездонной синевы глаза. — Мне не стоило напоминать вам о ваших обязанностях по отношению к Нине, — пояснил он, заметив ее вопросительный взгляд. — Достаточно увидеть вас вместе, чтобы понять, как вы к ней привязаны. И это чувство более чем взаимное.
Мэри сглотнула и проговорила осипшим голосом:
— Спасибо.
— Не стоит благодарности, — улыбнулся Томас.
Нет, он был неисправим! Как она может продолжать злиться, если он так обезоруживающе себя ведет?
— Итак… — твердо начала она, решив перевести беседу в деловое русло. Это было нелегко, учитывая намек Томаса на то, что он не откажется от удовольствия поцеловать ее вновь!
Но, если это произойдет, она ответит ему точно так же, как и прошлым вечером. А влюбиться в этого мужчину, отца ее воспитанницы и человека, который большую часть своей жизни проводит за пределами страны, было бы еще большей ошибкой, чем воспылать страстью к Генри!
— Итак, когда мы уезжаем? — сухо спросила Мэри. — Мне нужно собрать вещи Нины и свои.
— Сегодня днем. И не слишком беспокойтесь о Нине: в моей квартире и так полно ее одежды, — ответил Томас.
В его квартире! А она–то полагала, что они остановятся в отеле…
Довольно глупое предположение, учитывая то, что Томас должен был где–то жить, работая в Эдинбурге. Но квартира!..
— Не волнуйтесь, Мэри, — насмешливо отозвался он. — Там четыре спальни, поэтому я не предложу вам разделить со мной мою.
Господи, неужели выражение ее лица столь красноречиво? Нельзя сказать, чтобы Мэри ожидала подобного предложения, — он просто намеренно задирал ее! — но мысль о том, чтобы жить с ним под одной крышей, пусть даже с Ниной, более чем смущала девушку.
— Спальня Нины казалась бы более естественным выбором, — спокойно заметила она.
— Но не таким забавным!
Томас явно развлекался, наблюдая за ней. Пришло время положить этому конец.
— Пойду–ка я лучше соберу вещи. — Мэри поднялась.
— Не увлекайтесь, — предупредил ее Томас. — Мы вернемся через несколько дней.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась девушка, заметив почти паническое выражение на его лице. — Я привезла сюда все свое имущество в одном чемодане, и на два–три дня не собираюсь брать много вещей.
Томас изобразил вздох облегчения.
— Наконец–то нашлась женщина, которая знает, что не нужно паковать кухонную раковину наряду со всей остальной домашней обстановкой!
Она рассмеялась и с шутливой гордостью вздернула голову.
— И еще одно, Мэри. — Интонация, с которой он это произнес, заставила ее помедлить на пороге. — Возьмите с собой черное платье, — грубовато попросил Томас, когда девушка обернулась к нему.
— Мы будем выходить по вечерам? — изумилась она.
Томас невозмутимо встретил ее взгляд.
— Возможно, нет. Но все равно — возьмите черное платье.
Мэри неопределенно пожала плечами и ушла, уже не понимая, был ли он серьезен или по–прежнему играл с ней. Он казался сердитым вчера вечером, когда поцеловал ее, но за ночь, похоже, его настроение изменилось…
— Мэри!
Она, нахмурившись, обернулась и увидела Генри, стоявшего на пороге гостиной его матери. Девушка нахмурилась еще больше, когда он, подзывая, поманил ее пальцем. Господи, только бы там не оказалось еще и Джулии с Эйлин!
— Зайди сюда, — приказал он. — Я хочу с тобой поговорить.
Неохотно войдя, она заметила, что в комнате больше никого нет. Впрочем, это не означало, что Джулия не появится на пороге в любой момент…