И Мэри хотела быть его пленницей, хотела, чтобы он полностью обладал ею. Когда Томас лег рядом с ней, она почувствовала обещание такого обладания, прижавшись к его бедрам.
Он снова начал целовать ее губы, ее груди, ее руки, заставляя Мэри стонать от нетерпения и желания. Затем стоны превратились во всхлипывания и вскрики: удовольствие, которого она никогда прежде не испытывала, затопило ее, лишив рассудка, затянуло в водоворот невыносимого наслаждения, пронзившего ее всю до кончиков пальцев.
— Я никогда… Я… О, Томас!.. — Ее руки обхватили его плечи, притягивая к себе.
Он медленно поднял голову и ласково взглянул на нее.
— Ты никогда не занималась прежде любовью, да, Мэри? — грубовато спросил Томас. — Или же никогда не испытывала удовольствия, которое это доставляет?
— Ни то ни другое, — немного смутившись, выдавила Мэри. Она была так несведуща, что даже не знала, даже не подозревала…
Улыбка Томаса стала шире.
— В таком случае я рад и горд, что оказался первым. — Он отвел прядь волос с ее лба и легко прикоснулся губами к губам Мэри.
— А теперь, думаю, нам следует забраться под одеяло, покрепче обняться и заснуть.
Мэри заморгала.
— Но ты… Мы же не… Ты не…
Он легко прикоснулся губами к ее горячей щеке.
— У меня с собой ничего нет, Мэри. И я очень сомневаюсь, что есть у тебя… — Он вопросительно поднял брови и, когда Мэри отрицательно покачала головой, беспомощно пожал плечами. — Я не хочу, чтобы следующие несколько недель ты беспокоилась о последствиях нашей первой ночи.
Накрыв Мэри, он улегся рядом с ней, обхватив ее за плечи и крепко прижав к себе.
Мэри ни мгновения не сомневалась, что он хочет ее так же сильно, как и она его, — она физически ощущала это. И все же отказал себе в этом из–за ее невинности… Мэри тоже обняла его. Она любила этого человека. Она точно знала это, когда засыпала, убаюканная его мерным дыханием.
9
Мэри растерялась, проснувшись на следующее утро не в кровати Томаса и не в его объятиях, а в собственной комнате, в своей постели и в полном одиночестве.
Должно быть, Томас перенес ее сюда ночью или ранним утром. Сев на кровати, она увидела на стуле свою аккуратно сложенную одежду.
Нина…
Томас в отличие от Мэри осознавал, что Нина не должна обнаружить их утром уютно устроившимися на его кровати. Или какой–нибудь предмет туалета Мэри, оброненный в гостиной!
Она опять вытянулась на кровати, чувствуя, что ее тело стало каким–то другим после мучительного удовольствия, которое доставили ей руки и губы Томаса. Она сожалела лишь об одном: что не узнала полного обладания. Но это, возможно, еще впереди.
Как он поведет себя с нею сегодня утром? Превратится ли опять в работодателя? Или в его глазах сохранятся отсветы пламени прошедшей ночи? Господи, как она надеялась, что так и будет! Вряд ли она переживет, если Томас решит проигнорировать страсть, которую они с такой полнотой разделяли…
— Чай! — радостно объявила Нина, входя в спальню после почти неслышного стука. Она поставила чашку на столик и села на край кровати. — Не бойтесь, его готовил не папа! — Девочка многозначительно усмехнулась и немного печально добавила: — Он ушел.
Мэри, нахмурившись, взглянула на часы. Она опять проспала, правда сейчас была лишь половина девятого. С кем же встречается Томас так рано воскресным утром? Вряд ли он каждое воскресенье, несмотря ни на что, ходит в церковь…
Садясь на кровати, чтобы выпить чаю, она поняла, что лежала под одеялом совершенно голая, и поспешно натянула его до подбородка.
— Куда же он пошел? — стараясь казаться незаинтересованной, спросила Мэри.
— Папа кому–то позвонил, потом сказал, что уходит, а куда — не сообщил. И когда вернется — тоже.
Мэри прикрыла глаза, чтобы девочка не заметила боли, прятавшейся в их глубине. Что, если прошлой ночью она ошиблась и Томас уклонился от занятий любовью не из–за ее невинности, а потому что в мыслях был с другой?
Он отправился к Эстер. Она знала это так же верно, как если бы Томас сам сказал ей об этом. О Боже!..
— С вами все в порядке, Мэри? — встревоженно спросила Нина. — Может, я слишком неожиданно вас разбудила?
Это уж точно! Она лежала, погрузившись в грезы о Томасе, о прошедшей ночи, об их возможном совместном будущем… Как глупо! Как по–детски! Только то, что мужчина готов заняться любовью, вовсе не означает, что он намерен провести с тобой остаток жизни. Разве она забыла об ошибках собственной матери? И разве Томас не отправился сегодня на встречу с Эстер?..