— Что, девочка-припевочка? Благословишь на дорожку? — розовое пятно двинулось навстречу, и ребята прибавили шагу.
***
– Кто знает, как распознать медведя, с которым вы столкнулись? – на этот раз Сергей шел замыкающим и слышал, как впереди Антон травит байки новоприбывшим. – Если вы бежите от медведя, лезете на дерево, а мишка лезет за вами, это – бурый медведь; если вы бежите, а дерева нет, это – белый медведь; а если вы бежите, лезете на дерево, а медведь уже там, то это…
– Коала! – обрадовался кто-то из группы.
– Правильно! – неизвестно, кто был больше счастлив: угадавший или загадывающий.
– А раз в тайге бурые, то что нам делать? – спросил кто-то другой. – Дерево не поможет?!
– Материться, – серьезно ответил Антон. – Медведи отлично знают и понимают русский матерный. Но скажу вам, что вероятность встретить медведя такой толпой стремится к нулю.
– Но не равна, – пробормотал Сережа себе под нос. Между лопаток снова зачесалось от чужого взгляда. На этот раз Сергею показалось, что за ним кто-то идет — не крадется, а спокойно идет, – как отставший член отряда… Они еще не отошли далеко от базы – полкилометра не в счет; Варя гарантированно осталась поджидать на берегу, никого другого тут быть не могло.
Позади хрустнула ветка. Коротко и негромко. Если бы он немного не отстал – ни за что бы не услышал. Он резко обернулся, но сзади никого не оказалось, кроме паранойи. Обычная тропа. Тишь и благодать.
– … Тем более, — продолжал Антон где-то впереди, — мы не пройдем в лесу незамеченными. Повсюду шныряют кедровки: когда мы входим в лес, они криком предупреждают животных, этакие таежные дозорные. Правда, когда охотник идет за раненым зверем, кедровка всегда выбирает сторону хищника и летит за добычей, выдавая ее местоположение. Осторожно: ручей, – предупредил Антон.
Гости неожиданную преграду обошли кое-как по мху, а зазевавшийся Сережа влез в засасывающую жижу, с хлюпаньем отобравшую у него самое дорогое — так и не переодетая кроссовка рыбкой нырнула в воду, а нога в одном носке погрузилась в вязкую грязь. В голове пронеслось обидное “Салага!” голосом Антона: горожанин – он и есть горожанин. Даже спустя полгода.
Пока Сергей вылавливал обувь, пока выколупывал из нее грязь, с трудом распутывал набухшие от воды шнурки, группа успела уйти вперед, оставив его один на один с ручьем и противно липнущим холодным и мокрым носком. Кедровый стланик легко расправил иголки, стоило последнему из цепочки скрыться за поворотом, и единственным, что ещё напоминало о прошедших здесь людях, был Сережин собственный след, уже начавший потихоньку заполняться водой.
Сергей переступил через него на другую сторону, спеша нагнать остальных, и застыл. Потом нагнулся, всматриваясь в постепенно расплывающиеся очертания…
У человека пальцы к внешней стороне стопы уменьшаются, у медведя – наоборот, увеличиваются. И утренний медвежий след, не дававший Сергею покоя, был – теперь-то он это понял – с неправильными пальцами!
Можно, конечно, предположить, что медведь погнался за одиноким бродячим туристом.
Вот только что-то ему до сих пор не приходилось видеть походников, разгуливающих по лесу босиком.
Глава 3
– Антон! – Сережа поравнялся с вожатым, вприпрыжку обогнав ползущих вверх по склону со скоростью и упорством улитки. – Помнишь следы медведя? Я понял! Они не медвежьи, они – человеческие!
– Ты что несешь? – Антон покосился: но утомленные продолжительным подъемом «исследователи» были заняты тем, что пытались отдышаться, и их не слышали, однако он все равно понизил голос. – Какие человеческие следы?
– Медвежий след, задней лапы, – Сережа не хотел тратить время на объяснения, но пришлось. — Который мы с тобой видели сегодня утром, когда ходили ловить связь! Я сбегаю, проверю?..
— Куда намылился, идиот? — процедил Антон, схватив его за рукав. — Ты что, хочешь чтобы и эти не вернулись? Это тебе не игрушки: если кто-то пропадет, мало не покажется! Не хочешь думать о других, подумай о себе: под статью пойдешь! Давай в конец и не отсвечивай!
Сергей послушно притормозил, пропустил последнего запыхавшегося туриста, замедлился, и запрокинув голову, пристально уставился вверх на мерно сходящиеся и расходящихся макушки деревьев. Погода на Озере непредсказуема и меняется постоянно. Вот и теперь она решила покапризничать: низкие облака заметно потяжелели, грозя пролиться пускай летним, но тем не менее холодным дождем. Резкий порыв ветра колыхнул колючие кроны хвойников, тропинку окатило водопадом крупных и светлых, как хрусталь, капель. Конечно, там, где деревья стоят близко, на землю даже за несколько часов много воды не попадет, но странный след, скорее всего, размоет.