– Давайте-ка потихоньку выдвигаться, – Антон оглядел гужующихся в домике порозовевших и подсохнувших туристов. – Серега поведет ту часть группы, что поживее, вперед, а я буду с теми, кто не может быстро идти. Жень, ты пойдешь в моей группе замыкающим. Серый и один разберется – его отстающих мы, если что, догоним и подгоним, сворачивать все равно некуда.
– А как же звери? — вклинился в разговор Максим. В его вопросе сквозило больше любопытства, чем рационального страха.
– Не выйдут, – разочаровал его Антон и пошел в чайный домик, созывать на марш-бросок. Сережа в последний раз вдохнул аромат заваренных трав, впитывая крупицы тепла: сам он не сильно устал, но груз ответственности за других давил и угнетал. И как у Антона получается управляться с целой группой? Сережа встал, шлепнув себя по коленям, — для куражу, — и преувеличенно бодро спросил, обращаясь к домику:
— Кто со мной?
— Я, — отозвался из-за спины психиатр. Большая половина отряда тоже проголосовала «за» пойти побыстрее: сидеть дольше мокрым не хотелось никому.
Зашуршал полиэтилен, зашаркали подошвы, бейсболки с плачущими козырьками были решительно надвинуты на брови; Максим дожевал наконец своё печенье, тщательно сложил пустую пачку в квадратик и отправил в оттопыренный нагрудный карман, который тут же встопорщился еще сильнее. Стало очевидным, что это была не единственная упаковка, нашедшая в нем последнее пристанище.
— Идем так же, как шли сюда: гуськом, по одному, не отстаем! Если что — кричим или передаем по цепочке мне. Увидим медведя — громко и внятно материмся, — провел Сережа краткий инструктаж и взял направление на базу, домой.
***
… Обратный путь всегда дается легче. Они сами не заметили как отмахали семь километров: в болото никто не провалился, медведь так и остался в кустах — Сереже даже почудилось, что краем глаза он его видел. Дождь, было притихший на озере, снова начал усиливаться, земля хлюпала и брызгала черной грязью; звук этот одновременно успокаивал и раздражал, пока Сергей не понял, что хлюпает не под ногами, а у него в кроссовках. После этого он смирился и перестал избегать луж.
По дороге никто не разговаривал, сосредоточившись на том, чтобы смотреть себе под ноги. Жизнелюбивый психиатр, – и тот примолк в конце колонны. Только миновав поляну стланика у выхода к базе Сергей понял, что группа Антона, хоть и вышла несколько позже, к концу пути наступала им на пятки.
— Наконец-то! Пообедаем… — Антон засунул руки поглубже в карманы, спрятал нос в воротник и сощурился: стоило выйти из-под защиты деревьев, сразу подул студеный ветер и как будто похолодало — или холодом веяло с Большого Озера? — Староват я уже для таких вылазок. Хочу обратно, в обход на тридцать километров, к изюбрям и медведям.
— Не убегут от нас наши медведи, усмехнулся Сережа. Больше всего на свете ему сейчас хотелось снять осточертевшие кроссовки и подсесть к печке с миской горячей ухи. Но прежде надо было проводить туристов до шлюпок и сдать с рук на руки — гид как раз пересчитала их по головам. — Все на месте?
— На месте! — весело откликнулась та. — Даже на одного больше, я и вас посчитала.
— Но нас же двое, — медленно произнес Антон, и они переглянулись. А у Сергея засосало под ложечкой от недоброго предчувствия. — Кого-то одного не хватает.
Улыбка сползла с лица гида, и она уже на пару с Антоном судорожно начала заново пересчитывать. Со страху получилось меньше, – пришлось повторить… И еще раз, и еще… потому что никто не хотел верить в фатальную цифру.
— Куда, куда он мог подеваться?! — бушевал Антон, снова обходя сбившуюся в кучу группу. — Там даже ответвлений никаких нет, а мы шли прямо за отрядом Сережи! Как такое возможно?!
Сергей не отвечал: стоило им только заподозрить пропажу, как он уже знал, кого именно не хватает. Он с тоской нащупал в кармане огрызок каменного печенья, понимая, что ни обеда, ни печки ему сегодня не видать.
Но это все равно.
Лишь бы психиатр нашелся!
Глава 6
– Бесполезно, – спустя четыре часа признал Женя. Он, Сергей и Антон досконально прочесали тропу до Медвежьего и её окрестности, но Максима и след простыл. – Куда мог податься твой психический?
– Он не психический, а психиатр, – Сергею хотелось истерически расхохотаться: опускались сумерки, лес помрачнел, тучи на небе сделались свинцовыми, стало зябко… А где-то в непролазной чаще остался человек! Они могли сколько угодно теряться в догадках, но факт оставался фактом, а вопрос “как” отходил на второй план.