И вот ведь что примечательно: «затмилась» почему-то та часть сознания, которая направлена на охрану интересов закона, интересов общества, интересов личности — ее жизни, здоровья и чести. А та, что печется о дутых ведомственных успехах, — она не затмилась. Напротив, она действовала весьма активно и целеустремленно.
Активность эта заслуживает не только упрека…
1974
И она заслужила не только упрека…
По указанию заместителя прокурора РСФСР В. В. Найденова было проведено тщательное и всестороннее следствие, подтвердившее полностью все, что рассказано в очерке. По приговору суда Голубев и Грызухин отправились на три с половиной года в места не столь отдаленные. Понесли наказание и другие участники драки. Прокурор, следователь, работники милиции, приложившие руки к тому, чтобы незаконно замять дело, получили строгие взыскания в партийном и дисциплинарном порядке. Некоторые должностные лица лишились своих постов.
Вполне естественный финал, в котором проявился закон нашей жизни: справедливость в конце концов торжествует, какие бы препятствия ни встретились на ее пути.
Но проблема «красивой» отчетности, искажающей подлинную картину и невольно (а в сущности — вольно!) покровительствующей преступникам, к сожалению, не исчезла: ее полному искоренению мешают, по крайней мере, два обстоятельства, которые настоятельно требуют общественного внимания.
Человек духовно зрелый, нравственно цельный, сознающий всю меру ответственности, которая возложена на него, — не только перед начальником таким-то и перед инстанцией такой-то, но перед всем нашим обществом — такой человек никогда не позволит себе потворствовать грабителям и хулиганам ради лживой информации «наверх» о полном или хотя бы частичном благополучии во вверенном ему районе. Хвала всегда приятней хулы, но для того, кто закален идейно и нравственно, хвала не покупается ложью, а хула не страшна, если он достойно и честно делает свое дело. Награда за вранье — в виде милостивого ли кивка, упоминания среди «лучших», а то и служебного повышения — не только несправедлива, она — постыдна, ибо цена ее — боль и слезы людей, чью жизнь, чей покой, чье достоинство ему поручено охранять.
Разумеется, для того, чтобы т а к относиться к своему делу, надо быть действительно человеком чести и принципов. Ощущать себя не «маленьким винтиком», страшащимся начальственного разноса, а истинным представителем власти, воплощающим в себе — зримо и действенно — наш строй, нашу политическую систему, наши идеалы, из которых первый и главный — самый первый и самый главный — звучит так: «Все — для человека, все — для его блага!»
Но правды ради надо признать, что магия цифр, которой порою мы так жестоко подвластны, ставит даже и сильного духом, верного принципам человека перед слишком большим испытанием. Ибо с него же, с одного и того же товарища, занимающего в районе милицейский или прокурорский пост, равно спрашивают и за раскрываемость преступления, и за их профилактику. А порой — и не равно! За то, что преступник найден и получил по заслугам, особых лавров не полагается: это будни милиции, прямой служебный долг ее сотрудников. Но за «индекс», который вдруг подскочил, испортив радужную картину районных успехов, ответ придется держать. Легко ли устоять от соблазна этот «индекс» подправить, если его рост и его падение от тебя же зависят?
Оттого-то в иных районах преступность резко «падает» в конце квартала (в конце года — тем более!), чтобы напомнить о себе в начале следующего: это ревнители чистоты отчета решили повременить с регистрацией так некстати случившихся «фактов», грозящих внести нежеланные коррективы в уже подведенный баланс.
Или — другой вариант все той же магии цифр: ничтожный интервал между началом розыска преступника и победным концом. Это вовсе не обязательно значит, что злоумышленника на самом деле искали всего только день или час. Сплошь и рядом это значит другое: доподлинно известное, реально совершенное преступление нигде не фиксировалось, дело не возбуждалось, пока успех розыска не стал очевидным. И это вовсе не потому, что кому-то хотелось избавить преступников от заслуженной кары. Нет, хотелось другого: не попасть в печальный реестр нераскрытых дел.
В погоне за дутыми процентами страдает дело: теряется драгоценное время, исчезают важнейшие улики, преступник, почувствовав безнаказанность, совершает новое преступление. Но цифра, обретя власть, живет отдельной, самостоятельной жизнью, заставляя так себя почитать, что это порой приводит к курьезам.