Сэр Александр Купер не имел свойства (а может быть и желания) как-либо взаимодействовать с детьми, отдавая их воспитание на откуп сначала няням и гувернанткам, а затем учителям закрытых учебных заведений. Джозеф в первый раз поговорил с отцом после окончания старшей школы, когда встал вопрос о выборе карьеры для юного джентльмена. Александр сухо пожал руку сыну, дал рекомендации и напомнил об ответственности перед арендаторами Купер-менора. На этом их диалог окончился. Элизабет, кажется, с отцом не беседовала никогда. Стоит ли удивляться, что Джозеф отстранился от собственных детей, ведь он, как и его отец, совершенно не представлял, что с ними делать.
Матушка... Джозеф рвано вздохнул при воспоминании о рано погибшей леди Диане. Добросердечная чуткая женщина, она верила в добро всем своим хрупким существом, искала красоту в каждой сломанной веточке... А ещё леди Диана любила рассказывать детям сказки про фейри. Но не те жуткие истории с откусанными пальцами и глазом, отданным в обмен на сокровище. Слушая сказки матери, Джозеф будто отправлялся в волшебный мир, где прекрасные феи танцевали в листьях кувшинок, а могучие оборотни пересекали свет за одну ночь. "Вам не следует бояться чудес, дети, " — наставляла леди Диана. — "Иначе как вы поймете, что они перед вами? Знание — самый грозный враг страха! "Она ушла на тот свет непозволительно рано, также как Кейт от тяжёлой болезни. И также как Кейт матушку могли бы спасти, если бы церковь не заблокировала исследования "нечистых" растений и минералов. Якобы они связаны с фейри. Да даже если так! Неужели сила Святого Воинства так ничтожна, что... Джозеф глубоко вздохнул, гася расцветающий в груди гнев. Силу ярости он направит на благое дело. Сегодня ему наконец удалось собрать Фракцию Перемен - джентльменов со всего Соединённого королевства, готовых бороться с разрастающейся опухолью Папства. Осталось заставить их сотрудничать друг с другом.
Сэр Купер в последний раз нежно почесал за ухом рыжего кота и твёрдой походкой направился в Парламент. Вслед ему смотрели зелёные острые глаза, слишком осмысленные для кошки.
— Я настаиваю на полной ликвидации Святого Воинства! — Ваш радикализм просто абсурден, сэр Николас, мы не сможем сразу добиться таких резких перемен! Festina lente. Шаг за шагом... — Шаг за шагом? Ха! Могучий рыжебородый лорд Пинч грохнул по столу кулаком. — Мой единственный сын зубрит Книгу Всезащитника и грезит присоединиться к святым лбам! Посмотрел бы я на вас, лорд Блек, если бы ваш Тони вознамерился покинуть Неро-Хаус для служения Великой Истине! Оппонент Пинча побледнел, сжал зубы. На его худом остроносом лице явственно проступил страх. — Я поддерживаю Николаса, — подал голос лорд Йеллоустоун. Этот сумрачный пожилой мужчина заговорил в первый раз за время собрания. — Святое Воинство должно сгинуть вместе с глупостью, фанатизмом и садизмом, которые они внушают как своим последователям, так и безграмотным простакам. — Но право же, джентльмены! — всплеснул руками лорд Блек. — Как вы себе представляете это требование? Преподобный Пол Шпаер и так заявляет, что наша фракция слишком много себе позволяет. Его влияние на королеву огромно! Выдвини мы тезис об упразднении Воинства - и нас задавят верные приверженцы церкви, а значит и другие наши идеи сгниют, не дав даже ростков! Лорд Блек боялся, но твёрдо стоял на своём, а потому нравился Джозефу куда больше яростного Пинча или Йеллоустоуна.
— Я разделяю ваше негодование, дружище, — вмешался ещё один член фракции лорд Гарднер, — больше того, я бы лично сломал трость о хребет преподобного Шпаера. Но Блек прав. Сначала следует перекрыть Церкви источник доходов. Если золото перестанет течь в казну Легата, то у них просто не будет денег на поддержание красивого образа война света. И придётся господам просить подаяния, а не блистать белоснежными плащами. — И вы буквально сделаете из них мучеников! — взревел Пинч. — Вы хоть понимаете, как работает эта мерзкая пропаганда? Они только рады буду страдать!— Кто? Легаты? — В голосе Гарднера звучало непокрытое презрение. — Вот уж сомневаюсь. Церковь любит золото и драгоценности куда сильнее фейри. Потому что ни один леприкон не сравнится в жадности с преподобным Полом. Деньги - ключ к власти. И в наших силах отобрать у Церкви источник доходов. Но следует действовать аккуратно. — Но что же мне делать с сыном? — в отчаянии воскликнул лорд Пинч.
Джентльмены угрюмо молчали. Джозеф внимательно разглядывал каждого из товарищей. Очень разные во всём, от воспитания до уровня доходов, они были единодушны в одном - власть Церкви следует урезать или ликвидировать совсем. Сейчас лорд Купер дал им высказаться, выплеснуть боль и гнев, чтобы в итоге привести собрание к общему знаменателю. Тишина, наступившая в кабинете, говорила лучше слов. — Мы начнём с церковной десятины, — тихо и чётко произнёс лорд Купер. — Я уже подготовил соответствующие документы и поправки, вы все можете с ними ознакомиться. Как и говорит сэр Крейг, деньги питают это ядовитое дерево. Меньше золота - меньше плодов оно будет приносить. Я очень рассчитываю на ваши подписи, джентльмены, ибо от них зависит, насколько серьёзно проект примут в правительстве. — Вы рискуете, выступая так открыто против преподобного Шпаера, — заметил лорд Блек. — Как и все мы, — кивнул Джозеф.— Ай к дьяволу! — махнул рукой Пинч и, не читая, подписал лежащий на столе документ. — Они собираются отобрать у меня сына, так что мне уже нечего терять.