Йеллоустоун молча поставил свою подпись. Этот человек вызывал у Джозефа больше всего вопросов. Бездетный, скрытный дворянин из глухой провинции, раньше он удостаивал Лондон своим визитом едва ли раз в год. Однако стоило Джозефу объявить о сборе коалиции против Церкви - он первым отозвался на зов. Своих мотивов Йеллоустоун не раскрывал. При этом усердие, с каким он взялся за порученную ему работу, не оставляло сомнений в серьёзности его намерений. Следовало узнать, что именно движет столь скрытным человеком.
Блек, отважный делец с лицом хорька, выражал свои мотивы исключительно явно. Его род восходил корням к рыцарям Короля Артура и был столь же знатен, сколько и богат. Жена осчастливила лорда Блека пятью детьми, четверо из которых удачно уродились мальчиками. Дом - полная чаша, здоровые крепкие наследники, живи да радуйся. Но Церковь в лице нескольких монастырей с недавних пор принялась скупать земли рядом с родовыми угодьями сэра Терренса. Лорда Блека окружали святые люди, медленно сжимая кольцо. Перспектива хоть и очень отдалённая оказаться зажатым между монастырями вынудила заняться законотворчеством обычно тихого и совершенно аполитичного дворянина.
Лорд Гарднер всей душой ненавидел церковь из-за монастырских школ и при всяком удобном случае требовал их упразднения. Когда-то он провёл в таком учреждении семь лет, подвергся всем известным уничижительным наказаниям за дерзость и неповиновение, и только чудом смог избежать суда за избиение пожилого викария. "Даже плотоядный гоблин не может быть хуже пьяного монаха", - с отвращением говорил он. Неприязнь Гарднера к служителям Всезащитника была так велика, что на улице он демонстративно переходил на другую сторону, если встречал на пути пастора.
Фракция Перемен ставила своей целью борьбу с властью Церкви, её чрезмерно жадными до денег и удовольствий служителями. А ещё - со Святым Воинством, куда раз за разом заманивали идеалистически настроенных романтичных молодых людей. Отчего-то непременно наследников богатых земель и угодий.
Таким образом никого из лордов, кажется, совершенно не интересовала судьба фейри. Зато фейри были очень сильно заинтересованы в успешной работе Фракции Перемен.
Глава 9.
Тишина опустилась на детскую. Майкл тихо сопел в своей постели, сжимая в ладошке совиное пёрышко, которое "совершенно случайно" уронила мисс Лайт. Старинные часы с маятником мирно отбивали такт ночи.
Джоанна открыла глаза. Не двигаясь под одеялом, огляделась. В комнате никого не было. Тени возле тяжёлых штор не шевелились, аккуратно расставленные игрушки покоились на своих местах. Небольшое пространство детской было свободно. Тихо, поразительно бесшумно Джоанна выскользнула из-под одеяла, оставив после себя едва заметный холм из заранее сложенных подушек - ночью любопытная нянька решит, что девочка всё ещё спит. Время пришло. Она и так слишком долго его не навещала. Едва ступая босыми ногами по паркетному полу, Джоанна покинула детскую.
Белое перо вылетело из ладошки Майкла, прокрутилось в воздухе и превратилось в маленькую сову. — Уху, — тихо ухнула птица. — Вижу, — ответила Мариэталль, выступая из неподвижной тени. — Она идёт к нагу. Я за ней. Проследи, чтобы с мальчишкой ничего не случилось. Сыч заклëкотал было, но тут же умолк под строгим взглядом сильфиды. — Он не должен ничего знать. По крайней мере пока. — Ух! Сова недовольно взъерошила перья, но села на изголовье кровати Майкла. Огромные глаза на крохотном теле выглядели двумя латунными пуговицами. Мариэталль покинула детскую. В зеркальце шкафа мелькнуло отражение женщины в алом платье, но тут же пропало, спугнутое сердитым уханьем сыча.